Тайна Лучкиных болот

– Неча за мной глядеть, чай не дитя, – усмехался старый в бороду и поблёскивал моложавыми глазами из-под седых бровей, – Тут почитай всю жизнь прожил, тут и помру!

Вот и отправлял кузнец своего сына на выселок проведать старого деда, пирогов ему отвезти, что Агриппина настряпала, да так, рубаху деду новую пошила, с синей нитью по вороту. Мерно и мягко топочет Громово копыто по едва приметной тропе вдоль болот, клонится на грудь Ванюшина голова…

Ворон каркнул так близко, что Громка всхрапнул и шарахнулся в сторону, чуть не сбросив сонного своего седока.

– Ну, ну, что ты, вороны никак спужался?

Оглядевшись, Иван понял, что с тропы они с Громом каким-то образом сошли, под копытами коня был мох, затянутый иссохшей болотной ряской, нанесённой сюда в половодье. В след от копыт набиралась вода, Иван нахмурился и соскочил с коня, не увязнуть бы тут. Они оказались в какой-то сырой низине, Иван никак не мог припомнить это место, хотя знал окрест как свои пять пальцев.

– Ну, Громка, стой-ка пока здесь, а я вон на пригорок подымусь, гляну, где хоть мы с тобой очутились, – пробормотал Иван и накинул поводья на куст.

Хоть пригорок и невелик, а может это та низинка, где лыко драли они с дедом, такая же была сырость. Встал Ваня на пригорке, а оттуда и того хуже видать, как назло откуда ни возьмись туман наползает от болота, да густой такой, что творог!

«Вот ведь, оказия! Дед Антип меня засмеёт, сызмальства я тут и ходил, и ездил, а вот поди ж ты, дорогу потерял! – думал Иван, стоя на пригорке и оглядывая незнакомый высокий ельник, чуть не по пояс затянутый в туманное одеяло, словно в белое болото, – И солнца не видать, а ведь ни тучки не было, когда я из дому отправился!»

Спустившись на другую сторону пригорка, Иван ступил ногой в белое полотно тумана, может чуть пройти за ельник глянуть… но мох под ногой просел, холодная вода обожгла ногу.

«Куда же я попал, что за место, – Иван озадаченно нахмурился, – Онучи промочил, с мокрыми-то ногами теперь ходить! Надо вертаться к Грому и подождать, покуда туман уйдёт… может дед хватится да навстречу выйдет, хоть бы знать, в какой стороне выселок…»

Гром стоял у чахлого куста, на который Иван кинул поводья, и жевал ветку, ноги его уже по самое колено окутал туман.