Заговор против террора

– Как звать отца твоего? – спросил штатский и, наконец, поднял глаза. Кирилл сразу определил, что он знает ответ на свой вопрос.

– Евгений Борисович Селиванов.

– Селиванов, – повторил капитан, и несколько раз утвердительно кивнул, как будто хотел сказать: «Знаю, знаю, все о тебе знаю».

– Так точно. Отец говорил, что испокон веков в их деревне почти все мужики были Иваны. Так село и называлось: Село Иванов. Когда стали присваивать фамилии, всем дали одну – Селиванов, потому как все из села Иванов.

Штатский хохотнул, отвалился на спинку стула и не то спросил, не то сообщил: – Он ведь не родной тебе, отец твой.

– Так точно. Они меня взяли из детдома.

– Из детдома. Какая у тебя фамилия была в детдоме?

– Собянин.

– Как ты туда попал?

– Не знаю. Не помню. Кто тогда что записывал? Беспризорников было много в то время. – Он действительно слабо помнил отца и мать. Их образы выплывали в памяти смутно, как в густом тумане. Штатский помуслил палец и перевернул страницу в открытой папке.

– Чем ты занимался в СМЕРШе? – вдруг спросил полковник.

– Мы разыскивали тех, кто сотрудничал с немцами на оккупированных территориях. Также, обезвреживали банды националистов и врагов Советской власти, орудовавших на территории Белоруссии, Украины и Прибалтики.

– Где ранение получил? – сочувственно спросил полковник, и вдруг, не естественно широко раскрыв свои маленькие глаза, обнажив почти всю поверхность белков, сумасшедшим взглядом уставился на Кирилла.

– Дело было в Литве. Мы гнались за «зелеными братьями». Народ не слабый, отстреливались, двоих наших убили, но мы их окружили. Потом вдруг слышу взрыв, и боль в спине. Это мой напарник напоролся на мину, убит был сходу, а мне осколки достались.

– Как мачеху-то зовут? – Штатский задал этот вопрос, как будто запамятовал ее имя и просил напомнить.

– Дуся. Дуся Григорьевна Селиванова.

– Дуся. Евдокия, значит. А?

Кирилл слабо улыбнулся. Докопались. Дуся Селиванова до замужества была Дебора Гершовна Штерн. Сокращенно ее звали Доба. Имя и фамилию она сменила, выйдя замуж за Евгения Борисовича. Евгений вначале звал ее Добуся, а когда настали суровые времена, сократил до Дуся. После его смерти она так и осталась: Дуся.