Хватка

Слышь? Вы, все уцелевшие проводники, распределите собак меж собой. Кого будем ими травить – сам знаешь. Сейчас и я, …как-то поднимусь и приду к вам. Присмотрюсь только, как бы нам получше ударить …по этим чертовым танкам, …штыками да собаками. Не кисни, Долдашев, ща мы устроим им «барыню с выходом».

– Камандир, – собрался было идти и выполнять приказ Каирболат, но вдруг остановился, – есть же у нас шашк с дымом. Сматры, ветр в поле тянет, вишь? Давай пошлем дым в танки? Много будит дыму, а станет, как туман, немц нас не видеть будет…

– Умно, Долдашев, молодец, – щурясь на далекое, усеянное танками поле, похвалил проводника Лопатин, – так и сделаем, собирай людей.

Глава 3

В приемном пункте для больных и раненых стояла невыносимая жара. В окнах всего огромного здания практически не было стекол, но и это мало спасало от зноя. Хенрик Вильгельм Мюнх, как другие, доставленные в Ровно из разных концов Украины, был просто вне себя от злости, но, в отличие от своего соседа, предпочитал отмалчиваться.

– На кой черт всех нас было сюда тащить? – Возмущался говорливый вояка, обосновавшийся на кровати справа. – Можно же было меня оставить в перевязочном пункте прямо там, под…, как же называется эта дыра? Нет, вы подумайте! Одного они оставляют там, другого, третьего…, а меня, Юргена и Хаффмана поволокли черте куда! И не жалко им было отряжать под это дело машину, людей, …и еще трясти нас полста миль!

– Служивый, если хочешь, давай я замолвлю за тебя словцо? – Не выдержал тот, кто после ампутации правой кисти только пару часов назад пришел в себя.

 – В подвалах, где хирурги отрезают нам все лишнее, достаточно прохладно, и почти нет мух. Мне там оттяпали руку. У тебя, я гляжу, тоже забинтована конечность. Скажи сестре, что тебе плохо, и тебя отвезут туда. Только прошу, расскажи слово в слово хирургам все то, что ты уже час нам тут излагаешь. Если не руку, то хотя бы язык они тебе отрежут, и нам всем станет легче…

– Черта с два меня туда переведут, – ничуть не обидевшись, не сдавался сосед. – Где тебя ранило в руку, солдат?

– Я оберефрейтор, – вздохнув, уточнил новоявленный калека. – Здесь, под Ровно. Партизаны напали на колонну.

– Счастливчик, – сокрушался «говорун», – слышали? Он герой. Рана на руке зарастет, это не беда, у тебя же осталась другая.