Шкура дьявола

Что бы понять хотя бы причины и мотивацию нужно знать не только эпоху, бытующие тогда нормы морали, законы официальные и чести, но и конечно привычки, менталитет, нравы и еще многое.

В принципе я был согласен со всем, кроме того, что можно придраться к нюансам, которые порой могут стать более важным определяющим направляющим, чем все остальные звенья, будь их хоть сотни. Но трудно удержать кажущуюся нить своих безаппеляционных рассуждений не разорванной, когда логическая цепочка доказательств оппонента безукоризненна, а защита точки зрения мощна в независимости от того, в какое место ее атакуют.

Она всегда находила подробности, которые оправдывали или, напротив, обвиняли те или иные поступки, выбор или деяния государственных деятелей, а то и просто знаменитых людей, оставивших заметный след в истории. Конечно о многом можно судить примерно, но границы этого «примерно» всегда определены и очень часто не оставляют никаких сомнений, для утверждения.

Последствием этих бесед, стала попытка не судить других, хотя это и трудно до безобразия, в которое попадает разум, чтобы попытаться противостоять уже укоренившемуся навыку, и редко получается удержаться в желаемой канве, а зачастую и просто, это приводит к взрывам, разумеется, когда все очевидно. Но нужно всегда помнить: как судите о других вы, так и вас судить будут.

* * *

Из-за известных «революционных» событий на службу явиться нужно было несколько позже, и воспользовавшись моментом я решил проводить свою половинку до работы. Всего лишь пару дней я не появлялся на людях в форме, и сегодня, идеально выглаженная и сидящая, как на памятнике, что было предметом моей гордости, она вызывала у окружающих какие-то иные, а не как обычно, чувства. Я никак не мог понять, что изменилось, но не искал причины – мне было на кого смотреть и о ком думать.

Чмокнув на последок в носик свое сокровище и дождавшись пока движение электрички метро разъединит нас визуально, я уткнулся в книгу, рассчитывая дочитать вчерашнюю, так и не ставшую мне известной, развязку очередного рассказа. Вагоны набирали скорость, шум накатывался на перепонки, люди плавно раскачивались в такт боковой качке – в общем все как всегда, за исключением какой-то нервозности, витавшей в атмосфере.