Шкура дьявола

Ощущая даже физически взгляды уважения, признающих мое превосходство и чуть улыбаясь общей, до сих пор, растерянности, поинтересовался:

– А кто это?… – Оказалось каптенармус, которого все называли «Адаптацией» за его способность моментально приспосабливаться и изыскивать в любой ситуации лучший и наивыгоднейший для себя вариант.

За минуту до этого допивая чай с домашними плюшками, смеясь очередной рассказываемой истории, он от неожиданности открывающейся двери, свалился с качающего на двух ножках стула и как следствие, спонтанно сделал вдох, со всеми неприятными последствиями.

Теперь проявляющиеся черты были узнаваемы, как в общем-то и повадки этого забавного персонажа. Весь в соплях, красный и икающий, он по прежнему сжимал в руках надкушенную плюшку, даже умирая блюдя свою собственность:

– Леха, ну…, ну теперь…, ну…, ик-ик, короче дверь для тебя всегда открыта…, ик…, ик…, че хочешь: портянки, сапоги… ик…, ты мне теперь брат!.. – Говорить ему было сложно, но нужно, правда, кое о чем произнесенном, он кажется уже начал жалеть, осознавая возможность убытка, а потому я, решив опередить, предложил, для начала напоить хотя бы нас с Виталькой чаем и поболтать, пока не накроет сон.

Его помощники засуетились и через пять минуть развалившись на, свернутых в рулоны и уложенных в стопку, матрасах, мы с дружком наслаждались крепким «байховым», причем не выпрошенным, а честно заработанным, чаем. Лести и заслуженным похвалам не было конца, но скоро разговор плавно перешел к более серьезной теме, «Адаптация», все не унимался и уже завалил нас в виде презентов разным, впрочем явно нужным, хламом:

– Лех, ну теее правда прет в спасении жизней, видать на роду у тебя написано человечество спасать, как ты с такой прухой в армейку подался, здесь же убивать, а не спасать надо… – Все это смачно разбавляя матерцой и бурной ожившей жестикуляцией, Андрей, а именно так звали спасенного, уже по своему обыкновению старался хохмить.

Чуть отхлебнув, Виталька кратенько рассказал о спасенной мной еще в школе утонувшей и бывшей уже, на момент обнаружения, без сознания девочки.

И все это несмотря на то, что сам я не умел тогда плавать. Дружный хохот вызвал факт получения двойки по математике на следующий день, причиной чему послужила испорченная водой тетрадка с домашним заданием, на которую случайно положили уже ожившего спасенного ребенка, хотя кажется я сам еще не совсем осознавал тогда своего поступка, но сделал это автоматически, как бы выполняя свой долг.