Ушел в сторону моря

Вам никогда не приходила в голову мысль, что «Джамбо» завалили не вы, а кто-то другой?

– Когда я дважды нажимал на «пуск» после того, как получил команду уничтожить цель, я видел перед собой самолет, своими очертаниями похожий на длинный карандаш. Примерно те же контуры имеют американские разведчики RS-135 и SR-71. Первая ракета попала ему в хвост. Вспыхнуло желтое пламя. Вторая снесла половину левого крыла. Тут же погасли огни и мигалки.

– Наши военные тогда утверждали, что самолет летел без зажженных огней.

– Это ложь.

– Предупредительный огонь открывали?

– Конечно.

– Трассирующими?

– Да не было у меня трассирующих! Тут наши снова наврали. Бронебойными. 243 снаряда высадил в белый свет как в копеечку.

– Бронебойных он мог и не увидеть?

– Мог и не увидеть.

– Вы пытались говорить с ним?

– Кто-то из наших пытался. Но если это был пассажир, то он не услышал нас. У него совсем другие частоты.

– Когда вы нажимали на «пуск», у вас была полная уверенность в том, что вы сбиваете разведчика, а не пассажира?

– Стопроцентная.

– Но ведь «Джамбо» похож не на карандаш, а на толстый банан.

– Я, скорее всего, ошибся. Расстояние было немалое… И потом, не мог же весь мир впасть в заблуждение? Работали комиссии. Нашли черный ящик, куски обшивки, вещи пассажиров. Правда, ящик почему-то оказался пустым, да и трупов не обнаружили. Кто-то решил, что трупы сожрали рачки и рыбы.

– Да-а-а… Евгений Петрович, возникла необходимость вернуться к этой истории.

– Мне нечего добавить к моим старым показаниям. Все они, очевидно, хранятся в каком-то деле. Вы их легко найдете.

– Речь идет не о даче новых показаний, а о вашем личном участии в новом расследовании.

– Кому это понадобилось?

– России.

– Какой России? Той России, которой я присягал на верность и служил, как умел, больше нет. А нынешней власти я служить не желаю.

– Странно. Вы ведь новый русский, а стало быть, новая власть – ваша власть.

– Сергей Николаевич, разрешите мне ничем не мотивировать мой отказ. А, впрочем…

Тут Климович поднялся и подошел к окну.

– Вы видите этот лес? Двадцать шесть гектаров отличного леса, огороженного железным забором?

– Конечно вижу.

– И полосатую антенну тоже?

– И антенну тоже.

– А что это за антенна, знаете?

– Насколько мне известно, здесь, на Ходынке, в начале первой мировой войны была построена для связи с союзниками мощная военная радиостанция.