Супы. Русская еда в русской культуре

На первое – щи, а на второе – вареное мясо из этих же щей, только с хреном.

Но Алексей Николаевич заявил, что это – изысканное французское блюдо под названием «бэф бюи». И гости поверили.

В доме же у Михаила Булгакова гостям подавали гостям густые горячие щи. Их не выдавали за французские деликатесы, но на качестве это не сказывалось. Валентин Катаев вспоминал: «У Булгаковых всегда были щи хорошие, которые его милая жена нам наливала по полной тарелке, и мы с Олешей с удовольствием ели эти щи, и тут же, конечно, начинался пир остроумия».

Русские щи очень любил Есенин – еще с детства, проведенного в селе. А также поэт Пушкин и «белый генерал» Михаил Скобелев.

А в провинциальных трактирах подавали «щи рубленые а ля рюс». То есть самые обыкновенные щи, только названные с большим пафосом.

Еще один существенный момент. Бородачам во время поедания щей запрещено разговаривать о каких-нибудь умных вещах.

И уж, конечно, щи хлебать лучше всего деревянной ложкой. Сергей Аксаков писал в книге «Семейная хроника»: «Горячие щи, от которых русский человек не откажется в самые палящие жары, дедушка хлебал деревянной ложкой, потому что серебряная обжигала ему губы».

Дедушка явно знал толк в поедании щей.

Уха

Павел Мельников-Печерский писал в рассказе «Старые годы»: «Уху, бывало, в серебряной лохани подадут – стерляди такие, какие в нонешни годы и не ловятся: от глаза до пера два аршина и больше».

Уха и ушное

Русское слово «уха» происходит от индоевропейского слова «отвар». Так, во всяком случае, считает большинство исследователей. Его ближайший родственник – слово «юшка».

Оно часто встречается в украинском и белорусском языках. Но и в русском языке тоже присутствует. Владимир Гиляровский, например, писал, как бурлаки на Волге «хлебали с хлебом „юшку“, то есть жидкий навар из пшена с „поденьем“, льняным черным маслом».

Еще один довольно близкий родственник ухи – ушное. От классической ухи ушное отличалось тем, что было гуще. Нечто среднее между первым и вторым блюдами.