Супы. Русская еда в русской культуре

А еще бывают суточные щи. После приготовления они томятся в теплом месте, чем-нибудь укутанные. Щаной дух от этого, конечно, делается еще гуще. Для настоящих ценителей – истинный рай.

Кому нравится поп, кому попадья, а кому свиной хрящик.

С чем хлебать щи

Отдельная тема – с чем хлебать щи. Сейчас для этого используют обычный хлеб, желательно ржаной. Но в прошлом щи сопровождал целый парад выпечки. Ушки с грибами, ватрушки с печенкой, расстегаи с мясным фаршем.

Подавали к щам и няню – бараний желудок с начинкой.

Читаем в «Мертвых душах» Николая Гоголя: «Щи, моя душа, сегодня очень хороши! – сказал Собакевич, хлебнувши щей и отваливши себе с блюда огромный кусок няни, известного блюда, которое подается к щам и состоит из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. – Эдакой няни, – продолжал он, обратившись к Чичикову, – вы не будете есть в городе, там вам черт знает что подадут!»

Щи и поэзия

Герой Козьмы Пруткова восхищался щами:

Уж как мы ль, друзья, люди русские!.

.

Всяк субботний день в банях паримся,

Всякий божий день жирны щи едим,

Жирны щи едим, гречневку лопаем,

Все кваском родным запиваючи,

Мать святую Русь поминаючи.

Пастернак в стихотворении «Петухи» сравнивал летний дождь с процессом варки щей:

Всю ночь вода трудилась без отдышки.

Дождь до утра льняное масло жег.

И валит пар из-под лиловой крышки,

Земля дымится, словно щей горшок.

А в известной русской сказке солдат сварил щи из топора.

Невозможно представить Россию без щей.

Щаное многообразие

Прекрасные «двойные щи» делала няня Пушкина Арина Родионовна. Она варила их и оставляла до следующего дня. Затем повторно добавляла те же самые ингредиенты – кроме, разумеется, воды – и варила по второму разу. Щи получались невероятно густые.

Щи могли выступить в роли ритуального блюда. Павел Мельников-Печерский перечислял меню сельского поминального обеда (роман «В лесах», 1874 год): «Подали щи с головизной, на вторую перемену ставили свекольник с коренной рыбой, а на третью – пироги с гречневой кашей и соминой, да смачную ячную кашу с маковым маслом, в конце стола овсяный кисель с сытой медовой».

Щи прекрасным образом подходят для мистификаций. Писатель Алексей Толстой в голодном 1923 году Толстой устроил у себя в квартире читку романа Константина Федина «Города и годы». Как это принято у гостеприимных хозяев, был подан обед.