Летоисчисление от Иоанна

Опричники скакали как бояре – уверенные, что им любой уступит дорогу. Впереди нёсся Малюта Скуратов. Он угрюмо хмурился своим мыслям и не глядел по сторонам. Обозники один за другим постаскивали с голов треухи и склонились перед всадниками.

Не поклонился только монах. Он видел опричников впервые и не знал, что опричные давно уже главнее бояр. Монах стоял возле своих саней и с интересом разглядывал всадников. Конечно, страшные собачьи головы и мётлы у сёдел… Но не было в опричниках ничего бесовского. Сытые, мордатые мужики и парни в цветных кафтанах и собольих шапках.

Между всадниками на постромках болтались по дороге несколько лёгких санок, заваленных тюками. На одних санках лежал князь Курбатов – связанный, с непокрытой головой. Лицо его от побоев было пятнисто-сизым, а глаза превратились в щели.

Курбатов на обозников и не посмотрел, одервеневший от побоев и предчувствий, как идол. А опричники, пролетая мимо обоза, не смогли не позабавиться.

Почти все опричники, не сбавляя хода, промчались мимо, но четверо последних придержали коней. Это Басманов-старший решил проверить, не наверстает ли он здесь тот убыток, что причинили ему поиски князя Курбатова? Федька остановился вслед за отцом, а Штаден и Плещеев – вслед за Федькой.

Толкнув разгорячённым конём купца Данилыча, Плещеев спросил:

– Кто такие?

– Торговые люди с Новгорода, боярин, – отворачиваясь от конской морды, сдержанно ответил Данилыч, не желая злить кромешника.

– Ну что, изменники, – грузно слезая с коня, по-деловому спросил Алексей Басманов, – сукна фряжские есть?

– Рыбу мороженую везём, – сухо ответил Данилыч и надел треух.

Басманов молча пошагал к ближайшим саням. Разве можно верить новгородцам? Да и рыба их – тоже хороший улов.

Штаден спрыгнул с коня и подошёл к Данилычу.

Басманов задрал на санях рогожу. Под рогожей была навалена смёрзшаяся нельма. Басманов взялся за рыбий хвост и рванул на себя.

Данилыч дёрнулся было к своему товару, но Штаден цепко держал Данилыча за отворот тулупа. Штадену всё было интересно.

– Кунитца? Да? – спросил он, выгибая отворот мехом наружу. – Или морской выдра?

Алексей Басманов с треском оторвал рыбину от кучи и бросил сыну.