Четвертый месяц осени

Есть вещи, которые с самого рождения были недоступны для меня, радость, грусть, сострадание, любовь, я не знаю, что точно значат эти слова. Поэтому как ты правильно заметила, когда я убиваю кого-то, я ничего не чувствую. Но моя голова подсказывает мне, что убивать людей просто так – это неправильно.

– Мы еще никого не убили просто так, и ты это знаешь.

– Я вспоминал всех тех, кого мы лишили жизни. Лиц, большинства из них, я, конечно, не помню, но что самое главное, мне не удалось вспомнить ни одной ситуации, когда убийство было действительно необходимо.

– Гарольд, что ты вообще несешь?! – Кассандра резко пришла в бешенство. – Неужели ты правда думаешь, что когда пара-тройка головорезов обнажает свои клинки и направляют их к твоему горлу, есть хоть один шанс мирного разрешения конфликта?!

– Ты не понимаешь, о чем я говорю, я не говорю о конфликте в тот момент, когда он уже случился, я говорю о том, что ему предшествует.

– Ты точно сошел с ума, я не могу с тобой говорить, – Кассандра выхватила клинок и приставила его мне к горлу.

– Вижу, что ты уже привыкла все проблемы решать именно этим способом, – в глазах Кассандры блеснула такая злоба, что казалось, что следующим движением она снесет мне голову, хотя это было практически невозможно сделать рапирой.

– Ты…проклятье…ты… – Кассандра убрала меч, и на ее глазах появились слезы.

– Я не хожу в таверны так, что можешь не переживать, – я выдал натянутую улыбку, и мы молча продолжили наше движение.

Пожалуй, даже если «на свободе» мне будет не хватать общения с Кассандрой, то факт того, что я буду огорожен от ее импульсивного характера меня бесконечно радует.

– Как знаешь, – лицо Кассандры мгновенно стало суровым, – ладно, раз уж тебя считают лучшим из лучших, покажи, что это так и есть.

– Так точно.

Остальную часть пути мы проделали в тишине, пока я не нашел хостел под названием «Утопия». Это чахлое место все время переезжало из одной части закрытого города в другую, но весь его обслуживающий персонал оставался неизменен.

Думаю, утопией это место было только для самих владельцев. Они одни немногие из тех, кто смог начать зарабатывать деньги здесь.