Четвертый месяц осени

И это никогда не будет зависит от того, носит кто-то жетон академии или нет.

– Спасибо за оказанное доверие. Думаю, из уважения к Вам, я могу пока оставить его у себя, – со стариком всегда было бесполезно спорить.

– Вот и славно. Не люблю прощаться, поэтому просто ступайте на службу капитан Блэйк.

– Слушаюсь и еще раз спасибо.

Я отсалютовал двумя пальцами и вышел из кабинета. Мне, крайне, не хотелось идти на службу сегодня, что-то внутри меня говорило о том, что этот день добром не кончится. Впрочем, выбора у меня все равно не было, так, как быть изгнанным, за нарушение устава мне особо не хотелось.

Спустившись на первый этаж, я подошел к выходу и стал ждать там свою напарницу и наставника, командующую личным отрядом короля Кассандру Хольц. Точная, как часы, Кассандра подошла к выходу ровно за минуту до начала патрулирования. Смерив меня оценивающим взглядом (очевидно проверяя все ли мое снаряжение при мне), она кивнула головой по направлению выхода, и мы вышли из академии.

– Значит, ты действительно решил уйти из академии? – где-то я уже сегодня слышал этот вопрос и, видимо, услышу его сегодня еще не один раз.

Кассандра, будучи, мои наставником с момента получения мною звания капитана, казалось до сих пор, не воспринимала мое решение всерьез. Хотя мой рапорт уже был подписан Бушмейстером и передан на подпись королю, и единственное, что мне оставалось – это выполнить лишь последнее поручение по поискам сумасшедшего врача, которое я надеялся без проблем исполнить до вечера.

– Думаю, ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, – я осматривал переулок в поисках вывески здешнего хостела.

– Если бы я прекрасно знала, почему именно ты решил это сделать, я бы не спрашивала, – Кассандра, в очередной раз, убрала непослушный локон с лица, – однако, я до сих пор не могу понять, что именно на тебя нашло.

– Не знаю, я все чаще и чаще чувствую, что мы что-то делаем не так.

– Странно, мне всегда казалось, что тебе нравится эта работа.

– Ты прочитала это на моем лице?

– Нет, твое лицо практически не отражает никаких эмоций, поэтому мне казалось, что все, чем мы занимаемся, для тебя обычная рутина.

– Даже, когда мы убиваем кого-то?

– Даже, в эти моменты. Я никогда не видела сожаления в твоих глазах.

– Сказать по правде, я действительно его не чувствую, однако, это не значит, что то, что мы делаем, правильно.