Дом без ключа

Единственное, что Жак-Анри может сделать со своей стороны, – навести справки в тех двух кафе Монмартра, завсегдатаем которых, по словам Роз, ее друг был до оккупации Франции. На это уйдет не меньше недели.

Что же касается Камбо и его таинственных источников информации, то здесь только два выхода – или сотрудничать с ним, или прервать все сношения. В первом случае это значит – доверие без гарантий. Во втором – отказ от действительно первоклассных материалов, достоверность которых – по крайней мере пока! – подтверждена практикой.

Как быть?

Их здесь так мало – Ширвиндт, Жюль, Жак-Анри, еще один человек в Брюсселе. Были товарищи в Марселе и Лилле, но их схватило гестапо. Лилльский провал был особенно трагичен – жена радиста ждала ребенка и донашивала последние недели… Жаку-Анри, его помощникам и тем добровольцам из движения Сопротивления и антифашистского подполья, которые осуществляли связь, противостоит сложная и мощная машина гитлеровской контрразведки. Абвер, полиция безопасности и СД, гестапо, политическая полиция, полевая жандармерия, контрразведывательные службы имперских ВВС и ВМС.

Это не было суеверием, когда Жак-Анри спрашивал Люсьена: «Что ты нагадаешь мне сегодня?» – и радовался, услышав: «Удачу!» Им действительно очень нужна удача – ему и его товарищам.

Жак-Анри трет лоб, словно прогоняя невеселые мысли.

– Что же вы с Вальтером решили? – говорит Жюль.

– С Камбо не будем торопиться. Рано или поздно появится какая-нибудь зацепка для разговора о связях. Может быть, он последний из тех, кто был в берлинской группе и уцелел.

– Тех уже нет в живых…

– Мы не все о них знаем.

– Достаточно, чтобы обнажить головы…

– Я не о том… У берлинцев были люди в окружении Геринга и Ламмерса из имперской канцелярии. Кроме того, они нашли антифашистов даже на Бендлерштрассе[5 - На Бендлерштрассе в Берлине находилось здание военного министерства.]. Сведения Камбо – почти ручаюсь! – идут из тех же источников.

– А не из ведомства Гиммлера?

– Ширвиндт считает, что нет.

– А ты?

– Его сообщения очень важны и точны. Едва ли наци станут крупно рисковать.

– Ну а бельгиец?

– Его зовут Жан Дюрок. Им займешься ты.

– Хорошо.

– Что Лилль?

– По-прежнему. Связной умер на операционном столе, остальных увезли. С радистом ясности нет. Немцы ведут из Лилля «лисью игру». Со вчерашнего дня.

– Ты уверен?!

– Я сам слышал радиообмен. Лилль вышел в эфир и вызвал КЛМ. Назвал себя и стал передавать.

– Старым шифром?

– Новым.