Худловары

После статьи в «Newsweek» падонский язык, упакованный в парфёновский глянец, стал напоминать фальшивый порносайт, на котором вроде те же голые бабы, но радости уже никакой. Это лишь подтвердило статус отечественной тележурналистики как «KillerApp по-русски».

Я слышал, вскоре после этого поэзию ошибок стали использовать в рекламе гандонов. И когда на уличных лотках появилась книжка под названием «Шлем ужаса», я долгое время считал, что это оно и есть. Но в конце 2005 года мне попалась статья «Книжного обозрения», где расхваливали «фантастическое чутьё Пелевина на живой и развивающийся русский язык».

Сначала я подумал, это какая-то ошибка. Бывает, из-за некорректного переключения кодировок в тексте вылезают совсем не те слова. Но потом стало ясно: нет, всё правильно. В Рунете уже набирал силу новый, совсем жестокий стёб под названием «анти-падонский язык». Язык, на котором вместо «дайте две!» говорят «пришлите, пожалуйста, в двух экземплярах».

Комплекс Бэтмена

«Сила – в деталях. Помните, что кетчуп – это наркотик пострашнее героина: если в Москве неожиданно пропадёт весь героин, будут страдать лишь несколько тысяч наркоманов, а если пропадёт весь кетчуп… представляете, что будет?! Поэтому не гонитесь за экстравагантным – всё гениальное просто. Научитесь обставлять вашу ВЛ мелкими, естественными деталями как бы невзначай. Опишите как бы случайно здание Тартуского университета, употребите ленинградское слово «поребрик» – и вот вы уже привязали свою ВЛ (и тех, кто за ней наблюдает) к местам, где вы сами никогда не были.

Ещё Филип Дик заметил, что основное средство манипуляции реальностью есть манипуляция словами, а поддельные реальности способны создавать фальшивых людей. Но обычная литература ведёт эти игры в рамках бумажного гетто, где сама обложка с надписью «роман» – как дверь с колючей проволокой.

Другое дело – когда играешь в вольной Сети без предупреждающих флажков. Открывается много интересного. Например, что ты уже находишься на маскараде, даже если не надевал маску специально. Дополняя принцип Житинского: «каждый сетевой персонаж по умолчанию виртуален, даже если сам не знает об этом». Встреча сетевых знакомых в реальности – всегда шок.