Худловары

Они действительно оказались морскими фигурами – но в тех плоскостях, которые мог заметить лишь человек, на время вышедший из игры. Все они, очень разные люди, как-то одновременно, на общей волне завели себе видеомагнитофоны, и на полках у них стояли одни и те же фильмы. Теперь они все потихоньку обзаводились мобилами, но никому не приходило в голову поставить автоответчик на обычный домашний телефон. А у американцев автоответчик есть в каждом доме. Совсем другая свобода: никто тебя не дёргает звонком в кармане, спокойно слушаешь вечером все записи и отвечаешь только тому, кому хочется.

Вроде бы мелочи, шляпки гвоздей по краям задника в театре. Но сразу видно, что пейзаж бутафорский. Потому я и вышел на улицу со своими дурацкими книжками. Какая там, к черту, коммерция! Скорее уж, опознавательный знак, маячок для таких же уродов, которые выпадают из общих декораций.

За день я продал пяток английских книжек иностранцам и столько же русских обменял на чужие символы сумасшествия. Но психов я повстречал значительно больше.

Последним, уже в сумерках, подошёл совсем тяжёлый пациент. С виду он был нормален и говорил очень вразумительно. А его сдвиг даже походил на мой собственный. Он тоже видел связь всех вещей и не сходя с места указывал на проявления этого тайного единства. Он знал, какие буквы зашифрованы в чугунных букетах фонарей на Невском и почему в верхнем этаже дома напротив три окна, в соседнем – пять, а на рекламном плакате между этими домами нарисовано три человека и пять сигарет.

Но стоило мне согласиться с некоторыми его наблюдениями, как он начал объяснять, что за всем этим стоит древний масонский заговор. И не отставал от меня, зараза, со своими масонами ещё с полчаса. Пришлось закрыть чемодан и отправиться домой. По дороге я размышлял над вопросом Паскаля: куда же, в самом деле, попрятались хвалёные питерские поэты?

Ответа в тот день я не нашёл. Тем более что в моей квартире литературный вопрос был решён радикально – пока я был в Штатах, квартиру обчистили.

Я жалел лишь о пропаже «Улисса» Джойса. Остальные книги я уже прочёл, хранить их не имело смысла. Но «Улисса» я часто использовал как снотворное – меня срубало с любых трёх страниц, а всего их там было столько, что хватило бы на всю жизнь. Ну, переживём.