Худловары

У них нет национального спорта или национального танца. А о том, что у них нет секса, они сами с удовольствием рассказывают по телевизору. Все это им заменяет литература как наиболее доступная, карманная форма некрофилии. Грёбаные мокрецы миллионного разлива.

Вот об этом стоило бы написать. Причём не здоровому человеку, которого болезнь вообще не коснулась. Нет, написать должен тот, кто переболел и выздоровел. Только такой человек, как я, может вывести мокрецов на чистую воду. Агент Скалли, дайте мне ледоруб!

Я вышел из душа, вытерся.

А может, ну его к Багу? Отвечать врагу его же оружием – значит, снова взять в руки оружие. Снова заболеть. К тому же осенью этот издатель на букву «П» наверняка сообщит, что планы поменялись и новую супер-серию зарубили.

Но как назло, у меня был выходной, жена с малышом умотали на дачу, а на улице шёл дождь. Нормальный летний дождь, до следующего четверга. Мечта грёбаных мокрецов.

Я сел к компу. И услышал, как далёкие мокрецы потирают лапы, предчувствуя, что сейчас они снова поимеют мой мозг.

Что же делать?

И тут я вспомнил. Память – отличная штука, когда она не внешняя. Я знаю, как обломать грёбаных пришельцев.

# # #

Десять лет назад я видел инопланетян. В тот день стояла моя любимая погода. Знаете, бывают такие застывшие питерские деньки: солнца нету, но и не очень пасмурно, и не жарко вроде, и не холодно. Дождя нету, но как будто вот-вот пойдёт, лёгкий такой, кислотный, на радость всем любителям LSD.

И вообще как будто осень, хотя на самом деле весна. Такой вот прозрачный, промежуточный день. В такие дни и восприятие реальности какое-то сдвинутое.

В один из таких дней в городе Моргантаун, штат Западная Вирджиния, я встретил инопланетян. Высадились они в университетском кампусе, но первую пару я заметил ещё в начале Хай-стрит, за восемь кварталов до Юниверсити-авеню. Инопланетяне стояли на всех углах, парами. Они были одеты в очень чистые белые рубашки и очень чёрные костюмы. В руках держали зелёные книжечки.

Не то чтобы они очень навязывались. Но весь их уверенный, неземной вид как бы говорил: «Не возьмёшь книжечку – разбомбим вашу Чечню к ебеням!». Я прошёл три квартала, выдерживая такое давление. Это было непросто: чёрно-белые пары с зелёными книжечками стояли на всех углах. Мозг мой работал на пределе… и наконец родилось решение!

Я взял книжечку. Но открывать не стал, а с идиотской улыбкой и книжечкой в руке пошёл дальше.