Мы были советскими спортсменами

Он научил меня перебором играть «Цыганочку», показал несколько аккордов, и я с воодушевлением взялся за обучение.

1967 год. Междуреченск. Алексей Тихоньких с отцом.

Во дворе мне сразу сообщили, что теперь играют на шестиструнных гитарах. Я снял седьмую струну с гитары, и дворовые ребята научили меня её настраивать на современный лад.

Как-то вечером, когда я сидел и потихоньку бренчал на гитаре, пришли гости. Папа сел играть в шахматы со своим приглашённым сослуживцем, ожидая начало ужина.

Моя мама и жена гостя стали возиться на кухне, сестра читала. Я вышел из моей комнаты, поздоровался, примостился возле играющих и стал с интересом наблюдать разворачивающуюся партию.

Я уже не первый раз наблюдал за игрой в шахматы. Невольно я научился тому, как передвигались фигуры, но никак не мог понять, какой логикой руководствовались игроки перед тем, как сделать определённый ход. Я заметил несколько не очень сложных закономерностей, но на этом моё понимание застопорилось. Вдруг мой отец сделал ход, который открывал его противнику возможность осуществления нападения и на короля, и на ладью одновременно.

Я встрепенулся и воскликнул:

– Папа, он же сделает шах!

Перехаживать было не принято. Отец задумчиво покачал головой:

– Вот видишь, Алёша, какой опасный вид спорта шахматы. Можно напороться на вилку!

Его приятель удивлённо посмотрел на меня и со смехом сказал:

– Если ты умеешь играть в шахматы, то должен знать, что подсказывать запрещено! – и сделал именно этот ход.

Отец проиграл партию, но после этого случая он стал охотнее учить меня играть. Конечно, ему было неинтересно играть со мной, но он соглашался время от времени на пару партий. Условия были обычные: я расставлял фигуры и после игры собирал их и убирал на место шахматную доску.

Мама ворчала на папу: «Бессовестный! Мог бы и поддаться ребёнку!» На что я живо восклицал: «Не надо мне поддаваться! Я всё равно его обыграю, рано или поздно!» Отец улыбался. Иногда он предлагал сыграть против меня без ферзя, я радостно соглашался, но он всё равно выигрывал.

Когда у него не было времени или желания играть со мной, я брал шахматный еженедельник, который он выписывал, и пытался решать опубликованные на его последней странице шахматные задачи.

В спортшколе достаточно быстро сформировалось активное ядро старших ребят, которые оказывали влияние на нас, тогдашних начинающих.

Это были Боря Горшков, Слава Ломов, Паша Иваненко.