Жизнь и судьба прапорщика русской армии

Современные историки выдвигают версию о том, что причинами, побудившими Николая II, взять бразды военного управления в свои руки, были не столько военного и политического характера, сколько личные, почти семейные. Находящийся в то время при Ставке адмирал А. Бубнов по прошествии времени вспоминал:

«Это решение было принято государем по настоянию императрицы, которая видя, что популярность великого князя нисколько не уменьшилась, считала дальнейшее пребывание его на своем посту опасным для престола.

К весне-лету 1915 года в ближайшем окружении императрицы сформировалось твердое убеждение, что в Ставке зреет заговор, душа которого, великий князь Николай Николаевич, а цель – свержение с трона Николая II, ее любимого «Никки».

Что-то подобное высказывал и протопресвитер русской армии и флота Г. Шавельский:

«Насколько права была императрица, опасаясь, как бы великий князь не засадил ее в монастырь или не занял бы трон мужа, – трудно сказать, – но сам великий князь в Ставке, и его жена, черногорская княжна Анастасия, – все они открыто высказывались, что императрица – виновница всех неурядиц и что единственное средство, чтобы избежать больших несчастий – заточить ее в монастырь.

Действительно, как пишет Н. Сванидзе в своих «Исторических хрониках 1914–1915»:

«…28 мая 1915 года толпа собралась на Красной площади. На Красной площади толпа уже требовала отставки Николая, пострижения императрицы в монахини, а престол отдать главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу».

Как утверждает целый ряд других источников, великим князем Николаем Николаевичем, предпринимались конкретные шаги, зондировалась почва на предмет того, поддержат ли эту идею в московских промышленных и купеческих кругах. Велись осторожные беседы на эту тему с представителями союзников, военно-дипломатическими представителями Англии и Франции в Ставке.

И промышленники, и купечество, и союзники были не против… Пусть это были только разговоры, но велись они во время войны, человеком, у которого в руках была сосредоточена военная сила. Велись разговоры самим Верховным главнокомандующим великим князем Николаем Николаевичем, в волевых качествах которого, как в его способности от слов перейти к делу государь Николай II нисколько не сомневался.