Перед грозой

В его глазах Шурка с ужасом рассмотрела страх, плескающийся в зрачках, готовый выплеснуться наружу, подобно огромной волне. Еще никогда она в своей коротенькой жизни не видела, чтобы так чего-то боялись.– Герр…Да что же… Люди добрые!

– Айн! Цвай!– сухо вел отсчет Бааде.

– Господи помоги!– прошептала, стоявшая рядом бабка Марфа, закрывая глаза кончиком платка.

– Драй!

– Стойте!– закричал Васька, падая на колени прямо в серую дорожную пыль, где только что топтали красное знамя.– Стойте!

– Никто не имеет право оспаривать решение коменданта!– нравоучительно проговорил Бааде, помахивая легкомысленно стеком.

– Ясно! Ясно, герр комендант!– торопливо заверил его Полухин, вставая с колен. Губы его тряслись в унисон с руками, которые ходили ходуном, когда он жал руку Бааде. После рукопожатия комендант достал белый платочек и брезгливо вытер ладонь.

– Идите, займите свое рабочее место!– он кивнул на здание сельсовета, украшенное теперь свастикой.

– Да-да! Сейчас же, герр комендант!– Васька торопливо потрусил ко входу в сельсовет, изредка оглядываясь назад, будто не веря, что чудом только что избежал смерти, и Бааде не отдаст приказ пальнуть ему в спину.

– Пусть это будет для вас небольшим уроком, товарищи!– улыбнулся комендант, присаживаясь в штабной автомобиль. Снова заиграл бравурный марш. Запел какой-то немецкий хор. Колонна снова пришла в движение, направляясь к выезду из села.

Толпа медленно и растерянно начала расходиться по сторонам. Не было слышно никаких разговоров, если и говорили, то говорили шепотом, чтоб никто не расслышал, вспоминая, как обошлись с сыном бабки Степаниды. У каждого в душе остался неприятный осадок и звенящее предчувствие чего-то плохого.

– Вот ядрена Матрена!– ругнулся дед Матвей на своей покосившейся лавочке перед домом, попыхивая самосадом.– Под белыми жили, под красными жили, под немцем не было такого!

– Я б этого немца!– зло проговорил Колька, сжав кулаки.

– А я вот такому герою сейчас, как дам! Как дам!– разошелся дед, хватая Николая за ухо. – Как выдеру, чтоб знал наперед…Тебя, стервец этакий, Митька нашел?– спросил он, больно выкручивая ухо.