Охотница за любовью

Слушая Елену, Александра решила для себя, что любовь к сыну – простой эгоизм, а любовь к законному супругу, так это вообще непозволительная роскошь и пустая трата времени.

Вернувшись из МИДа домой, Коллонтай облачилась в свой старый, но всё ещё сохраняющий подобие экстравагантности халат, заварила себе чаю и опустилась в потёртое кресло, стоящее у такого же старого письменного стола с резными ножками. Открыла толстую коленкоровую тетрадь с пожелтевшими от времени листами.

«Итак, начнём с того, что семейная жизнь мне совсем опостылела», – начала она перечитывать давным-давно написанные строки.

«Да, да, именно так – опостылела. Муж, ребёнок, обыденные домашние дела, то, к чему стремятся все женщины – не моё. И надо честно себе в этом признаться. Да, мне хочется признания, мне нужно восхищение, но не одного человека, не мужа. Мне хочется признания многих, мне хочется признания масс. А виновата в том моя лучшая подруга Ленка Стасова. Это она показала мне другой мир. Мир борьбы, мир постоянной борьбы и будущих побед.

Если бы мы мои любимые родители и любящий супруг часом узнали о том, в какую компанию попала их любимая Шурочка, то, вероятнее всего, у них бы волосы встали дыбом от этого ужаса. Но моя тайна, конечно же, была им не ведома. Даже со сводной сестрой Женей нельзя было посекретничать, мало ли что.

Ленка такая необычная, она уже в полной мере прожженная и циничная революционерка. А я всего лишь её верный курьер. Вожу какие-то посылки, письма, запрещённую литературу разным неизвестным личностям.

Как заправский заговорщик использую при передаче пароли и отзывы. Как же все это опасно и романтично.

Мне надо, обязательно надо быть свободной.

Повседневные хозяйственные и домашние заботы заполоняют весь день, из-за этого я не могу больше писать повести и романы. А вечером, когда маленький сын засыпает, я тут же мчусь в соседнюю комнату, чтобы снова взяться за книгу этого удивительного Ленина.

Все. Решено. Я уезжаю. Буду учиться, буду, в конце концов, заниматься тем, что мне нравится.

Совсем скоро наступит новый двадцатый век. И люди изменятся, они не могут не измениться, и я буду им в этом помогать.

Я в Европе, в тихой и ухоженной Швейцарии. Я студентка местного университета.

Выбрала лучшее, что здесь есть. Семинар знаменитого профессора Геркнера. Наконец-то я имею возможность удивительно много читать. И ещё одна маленькая радость. Мои статьи с завидной регулярностью появляются в весьма солидных журналах.