Красная машина

С другой стороны, увлекательность соревнования из фабулы превращалась в сюжет – то есть «розыгрыш очка» становился психологической драмой, когда на карту ставилась честь, в том числе и государственного флага.

И проникновение в суть спортивного соревнования предполагало теперь глаз не менее наметанный, тренированный, искушенный, по-своему никак не менее эстетически чуткий, чем у театрала, меломана, балетомана или ценителя различных направлений в живописи и архитектуре…

В конце XIX века Лев Толстой выступил со статьей «Что такое искусство?», где все новшества осудил за незаземленность в конкретной пользе человека.

Боюсь, что заядлый наездник, велосипедист, шахматист и городошник Лев Николаевич профессиональный спорт не воспринял бы, не принял. Но цирк же он не осуждал, не отрицал, а как можно было работать на арене по-любительски?

Цирковая арена, между прочим, превращалась в спортивную гораздо легче, чем что-либо другое.

Да и самый, пожалуй, популярный в начале века спортивный жанр был неотъемлем от цирковых традиций.

3

Блок? «Незнакомки, дымки Севера»… Или уж куда ни шло: «По вечерам, над ресторанами…»

Нет, все-таки уж лучше Куприн. Но про Александра Ивановича в этой связи разговор особый.

А в том контексте, в каком коснулись мы эстетических особенностей начала века, безусловно, интереснее Александр Блок. В нашем, скорее всего поверхностном, представлении о поэте.

Впрочем, тому, кто читал внимательно Гиляровского (надеюсь, что таких немало), известен и другой Блок. Когда Александр Александрович знакомился с дядей Гиляем, он сразу же сказал ему, что многое использовал из его печатных советов, как развить мускулатуру. «Хотелось быть сильным, – признался Блок, – и я ходил с пудовой тростью, какая была у Пушкина в Михайловском».

И сегодня знаменитые люди часто высказывают различные мысли о спорте – о футболе в основном.

Очевидно, основная работа отнимает у особо важных персон столько интеллектуальных сил, что на размышления о спорте, для некоторых и любимом, но по номенклатуре вроде бы никак не глазном, соображений не хватает.