Самый опасный человек Японии

В мирное время бывает сравнительно редко и случается среди тех, до кого государству и другим приличным людям нет дела. В военное время просыпается и атакует подразделение с тыла. Нередко бывает так, что за войну в одном подразделении умирает от дизентерии больше человек, чем гибнет в бою. Вот почему бороться с дизентерией – так же важно, как сражаться с врагом. А теперь скажи мне, милая, каковы же основные симптомы дизентерии?

Девочка была неглупая – просто робкая и без привычки держать давление. Тем более что отвечать надо было на публике.

Собрав все немногие силы, она выдавила:

– Ну, п-понос.

– Понос! Великолепно! Понос! Ведро поноса!!! А какие основные способы заражения?

Девочка покраснела ещё сильнее. Бросила короткий взгляд сперва на подруг, потом на Кимитакэ и Юкио, что замерли у ворот, и произнесла очень робко:

– П-половой?..

– Ну ты хоть сама подумай, что отвечаешь, – заревело светило медицины. – Понос! Ведро поноса!!! Какой тут, к демонам, половой путь?..

Ребята отступили от ворот и двинулись в сторону трамвайной остановки.

* * *

Дома их ждала неприятная неожиданность. В гостиной сидел отец и читал сквозь неизменные узенькие очки очередную бесполезную газету.

Отец служил в Осаке, к большому облегчению других членов семьи. И было заметно, что служба нелегка, – он ощутимо постарел, черты лица стали жёстче, словно протравленные кислотой. И, хотя он был у себя дома, было в его присутствии что-то неправильное.

Прежде, пока жила бабушка, а по дому были развешаны шлемы, доспехи и большие мечи, отец предпочитал проводить время в конфуцианском уединении крошечного павильончика, который поставили для него в и без того тесном саду.

В гостиной он появлялся, только когда было положено побыть с семьёй. Вообще, было заметно, что он за всю жизнь так и не понял старую Нацу – обрюзгшую, утратившую форму, но неумолимую, как само море. И в ту пору, когда она уже не могла скрывать старческих болей, всегда прятался, чтобы оправдаться тем, что подошёл слишком поздно.

Кимитакэ не одобрял такое поведение, но неплохо его понимал. Он и сам так не смог сообразить, что делать, когда бабушка начинала вдруг плакать.

Но бабушки больше не было. Только и осталось с тех времён, что розы на изгороди. А Кимитакэ всё больше вырастал из того возраста, когда от домашних стерпишь всё что угодно. Отец этого, разумеется, не замечал.

– Как в школе дела? – спросил отец, не отрываясь от газеты.