Самый опасный человек Японии

В Токио был отправлен особый агент – индус, который якобы ехал в свободную Японию поизучать всякие науки без чуждых его духу материалистических примесей.

К тому времени Окава Сюмэй уже напечатал столько статей и завёл столько знакомств, что его приглашали прочитать здесь и там курсы лекций. Особенно он любил выступать перед иностранными студентами из колонизированных народов, а двух студентов-индусов даже поселил у себя в токийском домике (и за счёт этого мог частично покрывать аренду).

Именно на этих двух студентов и вышел британский агент.

Агент сообщил в Лондон, что лидер движения, опасного для британских колоний, обнаружен в Токио. Это сообщение так и сгинуло бы в недрах британской разведки, которая слышала и не такое.

Сообщение было перехвачено и расшифровано. Министру доложили: в Токио действует широкое патриотическое движение, про которое мы ничего не знаем, а возглавляет его некий Окава Сюмэй, по роду занятий – опасный мыслитель.

И, таким образом, становится понятно, каким образом профессор Окава Сюмэй сделал политическую карьеру.

Дошло до того, что в 1939, юбилейном, году срочно изыскали самую лучшую бумагу, чтобы напечатать его очередной фундаментальный труд «2600 лет японской истории».

3. Доклад об обезьянах Маньчжурии

Рассказ закончился. Они снова были в комнате казённого домика директора самой престижной школы Японии. И тесные стены из тонкой фанеры, заклеенные выцветшими обоями и загроможденные книжными шкафами, казались теперь совсем хрупкими.

– Мне только одно непонятно, – произнёс Кимитакэ. – Как такой великий человек вообще может поместиться даже в актовом зале нашей школы? Я думаю, настолько великий человек должен выступать под открытым небом и обязательно верхом на слоне.

– Слона мы по случаю военного времени обеспечить не можем. К тому же выступление – не главное. Он собирается основать свою собственную, особенную школу разведчиков.

– А у нас что, – осторожно осведомился Кимитакэ, – неужели не было такой школы?

– Была, но выпускники были так себе, – адмирал невольно поморщился. – И мало их было.