Самый опасный человек Японии

Ещё не загадочные гэнроку, но где-то близко. Не занимая официальных должностей, периодически отправлялся послом в очередную великую державу и там решал всё на месте.

И вот пошёл слух, что его сына, который до того безбедно лопал улиток эскарго во французском пансионе, собираются перевести в Старшую школу № 5.

Разумеется, если бы сам барон вздумал перевестись в Старшую школу № 5, её ученики не рискнули бы перечить. Но переводился его сын. Никому не известная личность. На фоне могущественного отца он выглядел особенно жалко.

Вечером понедельника, как только занятия закончились, почти все ученики собрались в актовый зал. Некоторые опасались идти, но старшие затащили их за шиворот. Как и в любой народной революции, организация здесь значила много.

Пока в зале шумели и спорили, ученик выпускного класса Окава Сюмэй вскарабкался на трибуну и грохнул по ней бамбуковым мечом для кэндо.

– Послушайте! – начал он. Что он говорил дальше – никто не запомнил. Похоже, он одновременно требовал, чтобы в их прекрасную Старшую школу № 5 перестали переводить кого попало, кто пропитался иностранным духом и чужд патриотизму.

И в то же время – разрешить школьникам всей империи переводиться куда угодно. Вдруг кто-нибудь из учеников Старшей школы № 5 желает посетить уроки прославленных преподавателей Гакусюина – или, напротив, проучиться годик в деревенской школе где-нибудь на Хоккайдо, чтобы лучше узнать жизнь простого народа. Возможности учеников должны быть равными!

Его вдохновлённая речь, пусть и непонятная, определённо имела успех.

Впрочем, такие речи всегда имеют успех – ведь их произносят перед аудиторией, которая заранее ждёт и верит.

Начался мятеж. Школьники всех классов построились в колонну и двинулись к домику администрации. Они несли перед собой бумажные флаги, на которых были написаны огромные иероглифы, которые выражали безграничную преданность императору. А в журнале школьного литературного кружка, который редактировал Сюмэй, оказалось напечатано стихотворение с такими выражениями, какие даже в парламентских прениях редко услышишь.

Директор вышел на ступеньки и призывал учеников к порядку. Те, с обязательным поклоном, вручили ему письмо, где очень вежливо выражали свои возражения. Тот пообещал поразмыслить и попросил учеников разойтись.

Размышлял он долго, и пока он размышлял, уроков в Старшей школе № 5 не было. Школьники собирались кучками в коридорах и ожесточённо спорили, размахивая руками.