Избранное. Том 1

Меня манит этот дом, я не могу, приезжая в свое родное село Утевка, не думать о Журавлеве и о его «Мадонне».

Я пришел с тайной надеждой, что одного да еще в праздник меня встретят более приветливо. Не калитку, а дверь открыла незнакомая старушка, пригласила в дом. В доме еще двое обитателей: достаточно молодой человек и пожилой с приветливым лицом мужчина. Через минуту все становится понятным. И я чувствую себя провалившимся в прорубь. Досадно!..

Оказывается, полгода назад Подусова Александра Михайловна умерла, чуть позже умерла Подлипнова Таисия Ивановна.

Упавшим голосом спрашиваю, не знают ли они судьбу двух икон Журавлева, которые были в этом доме, в том числе и «Мадонны».

Да, знают. Все иконы забрал родственник из Самары, но адреса его у них нет… Потихоньку затеялся разговор обо всем понемножку. Старушку зовут Елена Тимофеевна Мальцева, ей восемьдесят лет, она певчая церковного хора Троицкого храма, пожилой мужчина – ее сын, а вот младший из семьи, внук – псаломщик, Александр Евгеньевич Мальцев, служит в Троицком храме.

Спрашиваю, не скучно ли после большого города в провинции жить?

Светлея лицом, старушка отвечает:

– А почему должно быть скучно? Я родилась и жила долго в тутошних местах, в Зуевке.

Нескучно, как я понял, и мужчинам.

Я успел, пока сидел у них в горенке, обогреться и телом, и душой, настолько все было пристойно и приветливо. А заодно и прошел маленький ликбез о Боге и вере перед ликами святых, глядевших на меня со стен такой низенькой, но светлой избенки.

Когда, прощаясь, поблагодарил за прием, псаломщик сказал в ответ на мое «спасибо»:

– Во имя Бога.

Какая-то волна прошла в душе.

Странно было. Я в который раз потерпел неудачу в своих поисках, но не было горечи, не было и обиды на мою учительницу математики. Было такое ощущение, когда я вышел на улицу, что я люблю весь мир, всех людей такими, какие они есть.

Шагая по морозному снегу, я размышлял: кто же все-таки Григорий Журавлев? Что в нем главное? Он живописец. Житель и уроженец села Утевка.