За последней чертой

Достав из коробки папиросу, он размял ее пальцами, а затем высыпал из нее табак в трубку. Аккуратно умяв его большим пальцем, вождь закурил. Он посмотрел на маршала, на груди которого сверкала золотая звезда Героя Советского Союза.

– Я надеюсь на вас, Григорий Иванович. Разберитесь с обстановкой и доложите мне.

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

Вождь снова замолчал и посмотрел на Молотова, который что-то записывал в свой блокнот.

– Полномочия у вас огромные и я считаю, что их вполне достаточно, чтобы организовать надежную оборону.

Прежде, чем выйти из кабинета, маршал посмотрел на Молотова и Берию. На лице Лаврентия блуждала непонятная ему усмешка. Наверное, он был единственным человеком, который хорошо знал организаторские и военные заслуги этого человека. В тот же вечер маршал Кулик и Шапошников вылетели в штаб Западного фронта, которым командовал генерал армии Павлов. Подлетая к Белоруссии их самолет, был атакован группой немецких истребителей. Истребители сопровождения ринулись в бой, стараясь прикрыть самолет представителей Москвы.

«Что творится, – с ужасом подумал Кулик, прислушиваясь с шуму воздушного боя. А если собьют?»

Несколько пуль пробили обшивку самолета, ранив офицера охраны. Рука маршала Кулика потянулась ко лбу, чтобы осенить себя знамением, но взглянув на Шапошникова, Григорий Иванович вовремя сдержал себя.

Самолет, взревев двигателями, понесся к земле. К горлу Кулика подкатил противный ком. Маневр летчика был достаточно удачным и верным.

«Слава Богу», – подумал маршал и, встав с жесткого металлического сиденья, направился к выходу.

К самолету устремился полковник, придерживая рукой фуражку. Он лихо козырнул представителям Москвы.

– Товарищ Маршал Советского Союза, – затараторил военный, но Кулик отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Георгий Иванович был бледен, и его немного покачивало из стороны в сторону.

– Где транспорт? – повелительно спросил он полковника, наблюдая краем глаза, как из самолета показалась фигура Шапошникова.

– За лесопосадкой, товарищ маршал. Как ваше самочувствие? – поинтересовался у него полковник.

Кулик подозрительно посмотрел на офицера. Ему не понравилось, что тот обратил внимание на бледность маршала.

– Все хорошо.