За последней чертой

Кому принадлежал этот дом ранее, я не знаю.

– Судя по кирпичной кладке, дом, похоже, построили до революции. Уж больно кирпич прочный.

– Все может быть. Раньше умели строить….

Анна Анатольевна оставив мужчин на кухне, прошла в комнату. Половина перегородки была уже снесена. Внезапно ее взгляд выхватил какой-то посторонний предмет, угол которого виднелся из каменной кладки.

– Валера! – позвала она бригадира. – Что это?

К ней подошел мужчина.

– Валера! Что торчит среди камней?

Стараясь не упасть, бригадир подошел к стене.

Смахнув пыль, он удивленно произнес:

– Это какой-то ящик из дерева. Странно, кто его и зачем замуровал в стене….

Он попытался вытащить его из стены, но он не поддавался его усилиям. Бригадир поднял кувалду и несколько раз ударил ей по кирпичной кладке.

***

Это был самодельный ящик размером сантиметров тридцать в длину, пятнадцать в ширину и толщину сантиметров пять-восемь. Анна Анатольевна с неподдельным интересом наблюдала, как бригадир Валера пытается вскрыть его перочинным ножом.

– А вдруг там золото? – обратился он к хозяйке дома. – Заявлять властям будете?

Дерево ящика было таким твердым, что лезвие ножа не выдержало усилия и сломалось. Мужчина выругался и посмотрел на Анну Анатольевну. Кто-то из рабочих принес стамеску и протянул ее бригадиру. Наконец ящик поддался. Валера сунул руку в образовавшуюся щель.

– Там нет золота, – разочаровано произнес он и, подняв ящик, стал из него вытряхивать содержимое.

Из отверстия первыми выпали ордена и медали.

Затем круглые баночки, в которых в те годы хранились диафильмы. Анна Анатольевна открыла одну из них. На ладонь выпало несколько микрофильмов. Она аккуратно положила их снова с металлическую баночку.

– Там еще что-то есть, – произнес Валера, продолжая трясти ящик.

Подцепив крышку ящика лезвием топора, он вскрыл его. В нем лежало удостоверения сотрудника министерства государственной безопасности. Он открыл его и протянул документ хозяйке дома.

– Это мой папа, – произнесла она сдавленным от волнения голосом.

 – Странно, здесь написано подполковник Костин. Но фамилия отца была Голиков, и он никогда не рассказывал, что служил в органах….

Она заплакала, прижав к груди удостоверение личности. Она снова и снова вглядывалась в фотографию отца.

– Что это за пленки и почему ваш отец прятал их в тайнике? – спросил Анну Анатольевну один из рабочих.

– Не знаю. Он никогда нам с мамой не рассказывал, что служил в контрразведке, что воевал….