Страсть и бомба Лаврентия Берии

И продолжать пришлось уже новому человеку – его человеку, Деканозову, который теперь хотел показать плоды своих трудов. Ну что ж, можно и посмотреть…

* * *

Красивый мощный «паккард» наркома пришлось оставить у дороги и дальше идти несколько километров пешком, потому что засекреченная школа находилась в глухом лесном массиве Подмосковья. Живописная восточная компания, состоявшая из Берии, смуглого лысеющего крючконосого армянина Деканозова, статного грузина с чаплиновскими усиками над верхней губой и густой шапкой волос – начальника школы Шармазанашвили, а также неизменного адъютанта шефа, начальника охраны Саркисова, пробиралась по лесу целый час.

– Что ты меня втравил в это дело? Если бы я знал, не поехал бы, – возмущался Берия, отчитывая Деканозова.

Тот терпеливо отмалчивался, хотя, судя по всему, тоже не ожидал такого марш-броска. Наконец Деканозов высказался в ответ на упреки Лаврентия Павловича:

– Была команда – расположить школы в самой глуши, чтобы никого вокруг не было.

Он показал пальцем на глухой пятиметровый забор, выкрашенный зеленой краской.

Шармазанашвили прошел вперед, по-особенному постучал кулаком в глухую калитку и назвал пароль.

Калитка немедленно открылась, и пришедшие, шагнув через порог, оказались на территории ШОН, как сокращенно называлась созданная в октябре 1938 года при иностранном отделе НКВД Школа особого назначения.

Название, конечно, было звучное. А вот сама школа выглядела вполне обычно.

К зданию вела широкая бетонированная аллея, по бокам которой росли сосны и березы. Школа была похожа на дворянскую усадьбу помещика средней руки. Не зная настоящего назначения, в жизнь не догадаешься, что это.

– Комары тут вас не заедают? – спросил Лаврентий Павлович начальника школы.

– Лютуют. Но мы как-то привыкли уже.

– А они к вам? – шутя спросил Берия.

– Привыкают, но плохо. Так и норовят присосаться.

– Ну, давай показывай, рассказывай, что тут у вас?

И Шармазанашвили повел их по территории, по ходу дела сообщая о деятельности школы:

– Слушатели, а у нас на потоке около тридцати человек, находятся на казарменном положении. Обучаются по очень насыщенной программе.