Сила инстинкта. Том 2

Пожалуйста. Не надо, я буду кричать.

Но Упырь уже ничего не слышал – его накрыл огонь страсти. Температура тела поднялась, наверное, в несколько раз, и он уже не ведал, что творит.

Схватил ее за руки и стал тащить в кусты.

– Нет, пожалуйста, нет! – кричала красивая девочка, но вырваться не могла. Упырь посмотрел по сторонам и никого не увидел. Что же, это хорошо, не помешают.

Уже в кустах он снова стал целовать измученную девочку, чувствуя на своих губах вкус ее крови. От этого возбуждение достигло своего пика.

Девочка даже не закричала. Лишь сдавленно захрипела и обмякла, будто бездушная тряпичная кукла. Упырь не бросил ее, а удержал, медленно опуская вниз, на мягкую траву. Пока опускал, не переставал целовать, прильнув своими губами к ее устам.

Все, теперь можно начинать. Шейка у нее тоненькая, отрезать голову будет легко. Ну а потом…думая об этом, Упыря передернуло. Но не от брезгливости – от удовольствия.

Склонившись над трупом, человек в черном вытащил из тела бездыханной девочки нож, лезвие которого окрасились в темно-красный цвет. Правда, в тусклом свете он казался черной, как эта ночь. Сладостная, волшебная ночь.

Отрезать голову оказалось совсем несложно. Кожа у девочки была нежная, нож входил в нее как в масло. После первого же надреза кровь брызнула на лицо Упыря и на его одежду, но он этого не замечал. Он был в предвкушении того, что сейчас произойдет. От этого перехватывало дыхание и тело блаженно трепетало, однако руки работали твердо и уверенно.

Упырь отложил нож, взял ее двумя руками и поднял на уровень своего лица. Нежным движением одернул назад длинные волосы, закрывающие лицо. Внимательно посмотрел в два мертвых, ничего не выражающих, глаза. Улыбнулся.

– Ну уж нет, пока рано. Сейчас самое интересное начнется.

С этими словами Упырь положил голову девочки в сторону, но так, чтобы глаза смотрели на него, и чтобы он сам мог их видеть. Не получилось. Несколько раз менял положение головы, и в конце концов остался доволен.

Теперь предстояло самое приятное. Упырь разорвал на девочке без головы платье и снял ей панталоны. Затем сам приспустил штаны и завалился на бездыханное тело.

Он входил в нее с тем блаженством, которое невозможно описать никакими словами.