Евпраксия

– Помилуй, великий государь. Я только предупредил и о сокровищах, и о том, что ждет вашу дочь за маркграфом Штаденским.

– Вот как увижу маркграфа, тогда скажу: быть ли княжне Евпраксии несчастной. – И Всеволод позвонил в колокольчик. Появился дворецкий Василько, и князь сказал ему: – Проводи святого отца в его покой. Да не давай ему воли и ко мне не пускай.

– Исполню, князь-батюшка. – И Василько указал Фриче на дверь.

Лишь только они скрылись, в трапезную как-то боком вошел митрополит Иоанн.

– В полдень позови в тронную залу жениха со сватами: смотрины будут. А после обедни ударишь в колокол вечевой. Да чтобы думные бояре на то вече пришли.

– Так и будет, княже, – ответил прежний воевода, а ныне первый боярин при великом князе.

Едва Богуслав ушел, как Всеволод спросил Иоанна:

– Владыко, ты все еще упорствуешь?

Ответ его был полной неожиданностью для князя.

– Ночью помолился и подумал о многом.

– Спасибо, духовный отец.

– Мысли мои утвердились в том, что раба Божия Евпраксия не уронит чести православия. Дух ее крепок, как и у тебя с великой княжной.

– Скажешь теперь, что и вече нет нужды созывать?

– Не скажу. Пусть сойдутся кияне и утвердят наше стояние.

– То верно. А ведомо ли тебе, чего добивался епископ Фриче?

– Нет, государь, не ведаю.

– Так и было. Но об этом потом.

В полдень в тронном зале собрались многие княжьи мужи, бояре, воеводы, дабы быть очевидцами сватовства и помолвки княжны Евпраксии. Как уселись великий князь с княгиней на свои места, подошли к ним дворецкий Василько и боярин Богуслав.

– Великий князь, великая княгиня, сватов привели, и жених с ними, – доложил боярин Богуслав.

– Веди на глаза, – повелел Всеволод.

Богуслав направился к двери, в ладони хлопнул, и тотчас двери распахнулись, в зале появились Вартеслав, Генрих, камергер Вольф и камер-юнкер Саксон. В роли главного свата выступил князь Вартеслав. Он низко поклонился Всеволоду и Анне, потом направо и налево всем придворным мужам и повел речь:

– Великий государь всея Руси, великая княгиня, пришли к вам из германской земли купцы. Прослышали они, что товар добрый у вас в теремах бережется.