Негасимая лампада памяти

Вы же в двенадцатом полку разведвзводом командуете?

Младший лейтенант дернулся на стуле, но вспомнив предупреждение капитана, остался сидеть.

Не дожидаясь ответа на свой вопрос, капитан продолжил, – местные во взводе есть?

–Так точно, мой заместитель, старшина Степанов Петр Степанович.

–Еще лучше, – сказал капитан, – плутать не будете, побыстрей дойдете. А теперь слушайте приказ –

Сегодня, до конца дня, подобрать разведчиков, я думаю, с вами, еще троих. Проводником пойдет старшина. А теперь лейтенант, смотрите внимательно, постарайтесь не пропустить мелочей,

–капитан достал из ящика стола карту, освободив место на столе, развернул ее.

Младший лейтенант встал со стула, и, оперев руки на стол, наклонился над картой…

– Мамка, а когда немцы уйдут, – спросил у Тайи, которую все в деревне называли Таисией, сидевший на корточках перед топкой печи, пятилетний сынишка Колька, – ведь они уйдут, сразу тятя с братиками вернуться?

–Вот они их сынок и прогонят. Прогонят с нашей земли, и сразу домой придут, – погладила Таисия сына по голове.

– Мама, а бог поможет? – спросил сынишка, – ты вон каждый день молишься, а их все нет и нет.

– Поможет, сладкий мой, обязательно поможет. Много только нас у него, вот и помогает он, сегодня одним, а завтра другим. Дойдет очередь и до братьев с отцом, дойдет, – ответила она.

– А давай и я, буду вместе с тобой молиться, может очередь до них побыстрей дойдет? Когда мы вдвоем-то?

– Конечно быстрей, если вдвоем? – от нахлынувшего чувства она крепко прижала Кольку к себе.

– Фюллера бы их него убить, – шмыгнув носом, мечтательно сказал сынишка, – сразу бы война кончилась.

– Сама бы его, своими руками задавила, – подумала Тайя, – сколько горя от этого изверга.

Глядя на мелькавшее пламя в печи, сами собой нахлынули воспоминания…

В первый месяц войны, осиротели избы, откупившись мужиками, пригодными сгореть в пожирающем пламени войны.

3

Стоящая в стороне от большаков, затерянная на краю большого лесного массива, с трех сторон зажатого озером, небольшая русская деревня в двадцать дворов, не имела никакого стратегического значения ни для немцев, ни для Красной армии.