Негасимая лампада памяти

Завтра к 8 часам утра я жду вас здесь, готовыми к дороге. Никакие причины неявки не принимаются. Предупреждаю всех – если кто не придет, а надумает спрятаться. Всю семью, а то и всю деревню ждет суровое наказание. Идите.

Люди расходились молча. Под руки вели, еле передвигающего ноги, с окровавленной головой старика. Уходили, не оглядываясь, ощущая спиной опасность, которая исходила от людей с оружием, так неожиданно вторгшихся в их мирную жизнь.

8

Младший лейтенант, который шел за старшиной, поднял руку вверх, приказывая остановиться.

Последние три часа, разведчики буквально продирались сквозь завалы бурелома. Паданцы лежали так плотно, что последнюю сотню метров пути, лавируя между ветками, которые от падения так врезались в землю, что их невозможно было отодвинуть.

И вот выбравшись на небольшое, свободное пространство, командир остановил группу.

– Привал, – повернулся он, к следовавшим за ним. Санька с Алексеем, тяжело дыша от усталости, присели на поваленные стволы. К младшему лейтенанту подошел старшина.

– Еще один такой переход, и дальше голыми пойдем, – показал Алексею, прорехи на маскхалате Санька, – Как тебя Степанович, в такую глушь – то занесло?

– Мелешь языком, что не попадя. Какая глушь,– отозвался с обидой старшина, – здесь места на молёные, благодатные, – он достал кисет и с немым вопросом взглянул на младшего лейтенанта. Тот отрицательно покачал головой. Петр Степанович вздохнув, с сожалением убрал кисет, и подошел к Саньке.

– От деревни моей до Опечка, ну, это место такое посреди леса, вроде поля большого, – пояснил он, – испокон веку староверы живут.

– Как это уводом, Степанович, – спросил полулежащий на стволе дерева Алексей, – украл, что – ли?

– Мы год с ней любились, – не отвечая Алексею, улыбнулся, он своим мыслям. По своему жизненному опыту понимая, что после трудного пути, этим совсем еще пацанам, надо отвлечься, он стал рассказывать,

– Я уже с дедом на выселках жил.

– Это как на выселках, старшина? – спросил младший лейтенант.

– Молодой вы еще лейтенант, но ведь коммунист уже, раз офицер? – спросил прямо Степанович.

– А как же. Член ВКП (Б). Еще на срочной службе вступил, – гордясь, ответил тот.

– Ну, тогда, партийные указы знаете. Когда крепкие хозяйства приговорили к ликвидации, кулаков стали по ссылкам гнать.