Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть пятая

Арамис промычал нетерпеливое «гм!».

– Нельзя все же впадать в крайность, сударь, – сказал суперинтендант. – Человеческий ум изменчив, ему свойственны маленькие простительные капризы, даже иногда вполне почтенные капризы. И часто человек желал чего-нибудь вчера, а сегодня в этом раскаивается.

Ванель почувствовал, как по его лбу и щекам потек холодный пот, и пролепетал:

– Монсеньер!..

Арамис же, очень довольный той четкостью, с которой Фуке начал разговор, спокойно прислонился к мраморной консоли и стал играть золотым ножичком в малахитовой оправе.

Фуке минуту помолчал, потом снова заговорил:

– Послушайте, дорогой господин Ванель, я сейчас вам объясню положение вещей.

Ванель затрепетал.

– Вы порядочный человек, – продолжал Фуке, – и вы поймете.

Ванель зашатался.

– Вчера я хотел продать свою должность.

– Монсеньер, вы не только хотели продать, вы сделали больше – вы продали.

– Ну, пусть так! Но сегодня я прошу вас, как о большом одолжении, вернуть мне слово, которое я дал вам вчера.

– Вы дали мне это слово, – повторил Ванель, как неумолимое эхо.

– Я знаю. Вот почему я вас умоляю, господин Ванель, – слышите? – я вас умоляю вернуть мне его…

Фуке остановился. Слово умоляю, он видел, не произвело желаемого действия, и это отняло у него дар речи.

Арамис, все еще играя ножичком, вонзил в Ванеля взгляд, который, казалось, хотел проникнуть до самого дна его души.

Ванель поклонился и сказал:

– Монсеньер, я взволнован честью, которую вы мне оказываете, советуясь со мной о совершившемся факте, но…

– Не говорите но, дорогой господин Ванель.

– Увы, монсеньер, подумайте, я ведь принес деньги, я хотел сказать – всю сумму.

И он открыл толстый бумажник.

– Видите, монсеньер, здесь купчая на продажу земли, принадлежащей моей жене. Чек в порядке, на нем необходимые подписи, и деньги могут быть уплачены немедленно. Это все равно что наличные деньги. Одним словом, дело сделано.

– Дорогой господин Ванель, всякое дело на этом свете можно разделать, чтоб оказать одолжение…

– Конечно… – неловко пробормотал Ванель.

– Чтоб оказать одолжение человеку, другом которого станешь таким образом, – продолжал Фуке.

– Конечно, монсеньер…

– Тем более законно станешь другом, господин Ванель, чем больше оказанная услуга. Ну, сударь, скажите, что же вы решаете?

Ванель молчал.

В это время Арамис подвел итог своим наблюдениям.