Призрак-40-2242. Литературный сборник

Как малое дитя, ей – богу!

– Дедуля, – изумился Суздалев, – да что с тобой?!

– Да ничо! Выдрать бы тебя ремнем, неслуха

– Ремни у нас в большом количестве, – рассмеялся лейтенант. – Дать?

– Хоть бы меня пожалел, – махнул рукой дед Афанасий. – Всю ночь не спавши…

Суздалев прикрыл глаза, постоял мгновение, потом обнял деда и поцеловал в щетинистую щеку.

– Хоть бы побрился, – сказал он сердито. – Бродишь, как домовой.

– А ты не лезь с целованием! – почти выкрикнул дед Афанасий, и на глазах его показались слезы.

– Поел бы, – сказал лейтенант, – аж воет в животе…

– Дык не броди ночами, – буркнул дед Афанасий и засуетился. – Счас, я мигом.

Когда дед вернулся со сковородой, на которой ещё шипела яичница с салом, лейтенант уже крепко спал, разметавшись на кровати.

– Эх, елки – зеленые… – вздохнул дед, – видать, огулял Ритку – то… – и радостно засмеялся.

* * *

– Итак, – сказал комэск, по обыкновению хмуро оглядев офицеров, – сегодня посмотрим, как летает пешим по – летному наш новый товарищ лейтенант Суздалев.

«Взлетели». Комэск балериной крутился на бетонке, закладывая немыслимые пируэты. Суздалев исправно держался за комэском, повторяя все его фигуры, и, вспотевший под жарким солнцем комэск, наконец, нервно сказал:

– Садимся.

И отошёл, наблюдая, как новый лётчик строит глиссаду посадки. Безупречно. Всё по науке. Комэск развел руками:

– Чему его учить? Классика. Неплохо. Ещё бы в воздухе так, то цены вам, лейтенант, не было.

Суздалев промолчал, только в глазах мелькнули веселые бесенята и пропали. А командир эскадрильи пробурчал, не обращаясь ни к кому конкретно:

– На земле все академики, только не понять от чего все – таки самолёты бьются?..

– Пресловутая ложка меда в бочке дегтя? – товарищ майор.

– Я не в ваш адрес, лейтенант. Это в назидание всем. Есть у нас умники.

– Ну, если… – улыбнулся лейтенант, – тогды – ой, как говорит дед Афанасий.

– Отбой, – сказал комэск.

– Проводили, – успокоил лейтенант. – За меня не переживайте, сами – то как, не подкачаете?

Да – а–а-а?! – жутко удивился комэск. – Даже так?! Ну – ну… Во молодёжь пошла! Во кадры! Надо ли это понимать, как брошенную перчатку? Ну, держись, Суздалев, сам напросился.

Летчики сочувственно улыбались.