Демократия, не оправдавшая надежд

Москва пока не требовала от командующего Завесой бодрых докладов о победах над империалистами и их белогвардейскими прихвостнями, но категорически была недовольна отступлением войск.

Мобилизация, которую проводили большевики, шла с трудом. Прибывавшие на фронт части были ненадежны. Одно дело сидеть в казармах на казенных харчах, другое – оказаться на фронте и погибнуть за идеалы революции. Была опасность, что недавно сформированные части перейдут на сторону белых и интервентов. Такие случаи уже встречались.

Во время мятежа в Архангельске половина тех, кто числился на службе в Красной армии, оказались в числе заговорщиков. Особенно чувствительно было, когда на сторону противника переходили целыми подразделениями. Кедров вспомнил о Беломорском конном отряде под командованием Андрея Берса. На первый взгляд – бравые ребята, гордость революции.

«Они прибыли в Архангельск перед самым переворотом, когда же успели разложиться? – Думал Кедров. – Видимо, изначально ждали удобного случая, чтобы изменить».

Революционный командир Берс, гордившийся своими левыми революционными взглядами, в одночасье стал ротмистром белой армии. Кедров не понимал: как же так, вчерашние соратники становятся врагами? Военспецы из штаба в Архангельске тоже оказались предателями и перешли на сторону белых. Верить нельзя было никому.

Мысли одна тяжелее другой охватывали командующего «Завесой» и, когда становилось совсем невмоготу, он звал к себе Ревекку Пластинину.

Утром следующего дня кошмар возобновлялся, и Вологда, не в силах противостоять силе Кедрова и его свирепой подруге, покорно склонила голову. Сопротивляться было некому. Одни заговорщики были расстреляны, другие арестованы и дожидались своей очереди в заключении, третьи бежали в Архангельск, к интервентам.

– Миша, зачем ты возишься с этим грубияном Виноградовым? Он не справляется с фронтом, отзови его и назначь на это место толкового командира, – Ревекка Акибовна выжидательно глянула на любовника.

– Где мне взять толкового? Толковые к белым бегут. Военспецам веры нет: вчера он с тобой на совещании обсуждал оперативные планы, а сегодня узнаём, что он же поставлял информацию белым или сбежал сам. Павлин идейный, он не сбежит.

– Мне он не нравится.