Демократия, не оправдавшая надежд

Идти на фронт они не желали, хотя большевиков ненавидели от всего сердца. Их душа постоянно требовала праздника, поэтому каждый день бывших военных видели в злачных заведениях, кинотеатрах и в обществе дам.

До переворота и приезда на Север Советской ревизии Кедрова большевики проводили здесь умеренную политику, террор не устраивали, и поэтому у населения сохранилась иллюзия, что они не хуже любой другой власти. Многие, кого не коснулась тогда мечем диктатура пролетариата, рассчитывали переждать военное время, не примыкая к противоборствующим сторонам, и уже потом постараться найти общий язык с победителями.

Чаплин презирал такой сорт людей, но их было слишком много против одного капитана второго ранга и его немногочисленных сподвижников. Разочарование во власти привело Георгия Ермолаевича к идее очередного заговора, и он потихоньку стал обдумывать планы по его воплощению в жизнь.

Легко завоеванной властью оказалось весьма сложно управлять. Дипломаты с их либеральными принципами мешали военным навести порядок и установить необходимую для успешных боевых действий дисциплину.

Архангельск, как и Петроград годом ранее, с первых же недель прихода к власти правительства Чайковского погрузился в пучину взаимных претензий. И только слабость большевиков на северном направлении и наличие небольшого контингента союзных войск в качестве демонстрации силы позволили Северной области в августе 1918 года состояться как форме политической власти.

Глава 4

В июле 1918 года, когда о возможном перевороте заговорщики в Архангельске еще только мечтали, в Шенкурском уезде на южной границе губернии стала накаляться политическая обстановка.

Молодежь, недовольная объявленной мобилизацией в Красную армию, взбунтовалась и саботировала призыв. Миром договориться не удалось, и стороны перешли к активным действиям. Восставшие арестовали троих комиссаров, прибывших из Архангельска для проведения мобилизации, решительно отказались выполнять приказы Советской власти и фактически захватили город.

Местные большевики и члены исполкома укрылись в здании казармы и открыли огонь по призывникам. После четырех дней противостояния, когда у осажденных подходили к концу вода и продукты, и, самое главное, не осталось надежды на помощь из Архангельска, после длительных переговоров они сдались восставшим. Каждому повстанцы обещали личную неприкосновенность.