Демократия, не оправдавшая надежд

Собрание превратилось в «учредиловку» – повод для насмешек.

Однако в провинции авторитет депутатов Учредительного Собрания был еще велик, и Архангельск безропотно принял чужаков в качестве представителей органов власти.

– Господин посол, – слуга американца, чернокожий Филип Джордан, встал у открытой двери кабинета, – к Вам господин Чайковский.

Николай Васильевич прошел в комнату, протянул Френсису руку.

– Я обращаюсь к Вам, как к дуайену дипломатического корпуса, прошу вмешаться и прекратить произвол, которые творят военные власти.

– Что случилось?

– Много что случилось! По какому праву они подвергают цензуре демократические газеты? Почему они вмешиваются в дела управления и говорят, что я ничего без их согласия не могу предпринять? Это произвол и беззаконие!

– Успокойтесь, дорогой Николай Васильевич. Давайте выпьем чаю и все обсудим, – Френсис, имевший к Чайковскому большое расположение, не хотел огорчать гостя. Ему уже доложили, что британский генерал Фредерик Пуль, назначенный главнокомандующим союзными силами, по существу присвоил себе функции генерал-губернатора Северной области и пытается поставить любую деятельность русских властей под свой личный контроль.

Френсис не разделял точку зрения британского генерала, он был видным членом демократической партии США и верил в народовластие.

Филип принес чайник и две кружки, одну большую с блюдцем для гостя, другую маленькую кофейную для посла.

– Почему Вы не пьете чай?

– Я в последнее время ограничиваю себя в приеме жидкости, трудности с испусканием.

– Что говорят врачи?

– Врачи говорят, что нужна операция, они опорожняют меня дважды в сутки, но это не может продолжаться бесконечно.

– Я обратил внимание, Вы сильно похудели.

– Это с весны, я серьезно болел в Вологде, подозревали отравление трупным ядом, и вот теперь снова чувствую себя неважно. Но это не имеет отношения к делу, я готов работать столько, сколько нужно.

– Еще важный вопрос, – продолжил Чайковский. – Правительство крайне нуждается в деньгах, большевики вывезли все запасы Госбанка – более сорока миллионов рублей. Последние четыре миллиона украл этот негодяй, ротмистр Берс со своими головорезами.

Мы намерены были судить их за хищение, но генерал Пуль взял преступников под свою опеку.