Когда солнце уходит за горизонт…

– Я, – с возмущением обращалась каждый раз к мужу, когда речь заходила о питании, – должна держать себя на жестокой диете, отказывать во всём, а эта девочка плюёт на все калории и может работать дегустатором в «Макдоналдс» или «Пицца Хат».

– Милая Джейн, – для Патрика жена всегда милая, – не забывай, пока ты сидишь за рабочим столом, Мики бегает в парке или занимается в спортзале. И ты не полная. У тебя идеальная фигура для твоего возраста.

– При чём тут мой возраст? – упоминание возраста усиливало возмущение мамы.

– Знаю, потому и молчу. Джейн, я думаю, у Мики просто хороший наследственный метаболизм по отцовской линии, – и папа заразительно смеялся.

Подобные диалоги в семье возникали с регулярностью приездов Мики к родителям.

Воскресным вечером, 30 апреля, семья собралась за праздничным столом. Первый тост произнёс папа:

– Дорогие соотечественники, – с пафосом начал он, – сегодня у нас большой праздник! И не один, а целых три.

Мама и Мики с удивлением посмотрели на «выступающего». Тот не смутился.

– Да, именно три! Во-первых, завтра по всему миру будут отмечать Первое мая – День солидарности трудящихся. Раз все сидящие за этим замечательным столом с аппетитными закусками трудятся, то и наш праздник. Второе, не менее замечательное событие, – наша дочь, Мишель Конвелл, нашла время в своей наполненной творческим поиском жизни и посетила уставших от ожидания родителей.

– Бывает и не впервые? – ухмыльнувшись, спросила Мики.

Мама слегка коснулась руки дочери – мол, не мешай. Папа проигнорировал реплику дочери вовсе.

– Мики! Торжественно заявляю – мы тебя любим крепко и бескорыстно!

– Папа, спасибо большое за всё. Я вас люблю.

– Патрик, – мама нежно посмотрела на мужа, – если ты так и лекции читаешь, то я начинаю беспокоиться о наших будущих политологах.

Весь вечер Мики с напряжением ожидала момента, когда родители вспомнят о «несложившейся» жизни дочери и продолжат «воспитание». Обычно, в роли великого педагога-гуманиста Иоганна Песталоцци выступала мама, называвшая себя «психологом с материнским сердцем». Папа всякий раз добавлял: «с любящим». Мама не спорила, Мики не возражала.