Когда солнце уходит за горизонт…

Я обратил внимание на женщину немногим за 60 с кофе в одной руке и бутербродом в другой, беспомощно оглядывающуюся по сторонам в поисках свободного места. «Училка» тоже заметила. Она что-то прошептала сыну на ухо и помахала женщине, приглашая к нашему столу. Та заметила и осторожно, боясь расплескать кофе, подошла.

– Ваш сын поел? – спросила она «училку».

– Да, ждёт, когда поем. Не беспокойтесь, найдёт, чем заняться.

Сын улыбнулся «училке», встал и пошёл к выходу. Я пододвинул женщине стул. Та нерешительно села.

– Спасибо большое, вы очень любезны – проговорила женщина, обращаясь к нам.

«Училка» улыбнулась, а я ответил:

– Не стоит благодарности.

Неожиданно долго молчавшее радио заговорило. Женщина оторвалась от еды и попыталась вслушаться в объявление диктора. Но в шуме работающего телевизора и разговоров пассажиров трудно разобрать смысл сообщения. Женщина занервничала.

– Извините, кто-нибудь понял объявление? – спросила она и кивнула на потолок, откуда раздался мужской голос из невидимого динамика.

Я отрицательно замотал головой.

– Ужасно. Из-за шума я пропущу свой рейс.

– Вряд ли. При таком ветре нам придётся долго сидеть.

Мои слова расстроили женщину ещё больше.

– Вы думаете? – она глубоко вздохнула. – Если я не вылечу в течение двух часов, то пропущу рейс из Сан-Франциско в Сеул.

Услышав «Сан-Франциско», про себя улыбнулся: «Ага, „училка“ пригласила к столу. Знакомы. Эта знает, что парень – сын „училки“. Все летят в один город. Элементарно!»

– А когда следующий рейс? – спросил я сочувственно.

– Нескоро… Но в Сан-Франциско ждут люди… пожилые люди. Я должна быть с ними. Эта волнительная поездка… прошло двадцать лет, но потеря близких…

Она неожиданно замолчала и стала пить остывший уже кофе.

Спросить, что случилось двадцать лет назад, я не посмел. Лишь посмотрел с сочувствием. За столом возникла неловкая ситуация: люди узнают о горе человека и не знают, как реагировать. «Училка» с видимым усердием продолжила «бороться» с салатом, а я уставился на экран телевизора, висевшего над барной стойкой.

Молчание нарушило появление в кафе Марины.

– Мама права, – засмеялась она. – Тебя нельзя оставить одного. Рядом случайно появляются женщины. Причём, очень симпатичные. Хватит, пойдём. Я нашла отличные духи маме и солнечные очки себе…

Женщина, услышав русскую речь, изменилась в лице. Всего секунду назад милое, с немного смущённой улыбкой, лицо искривилось, и в глазах появилась ненависть.