Слезы Африки

И наконец, зрелищно, с видом воздушного акробата, готовящегося осуществить рискованный трюк, который потребует всех его сил и сосредоточенности, мальчишка потянулся, разминая мышцы, вытер насухо ладони, лег на живот на гладкий камень, свесил ноги в пустоту и начал спускаться.

Слышен был лишь шум падающей воды.

Время от времени Ахим обвивал канатом ногу и останавливался, чтобы перевести дыхание, вытереть вспотевшие ладони, и хоть каждому, кто поучаствовал в этой авантюре, его спуск показался бесконечно долгим и невероятно опасным, но это казалось еще более медленным и еще более опасным, потому что все понимали: труд всей ночи может рассыпаться в любой момент.

– Идем, идем! – бормотал Ахим, находясь уже на высоте метров в тридцать, когда почувствовал, как что-то рассыпалось у него в руках, а потому решил соскользнуть вниз как можно быстрее и как результат: у него на груди и на ногах появились длинные следы от ожога, но до земли он добрался без проблем.

Все следующее утро посвятили строительству грубого плота из того дерева, что осталось от пирог, и после легкого завтрака продолжили свой путь вниз по реке, чувствовали себя более расслаблено, поскольку окружающий пейзаж, открывавшийся по обе стороны, уже не был сельвой угрожающего вида с деревьями, напоминавшими призраков, а широкая саванна с редкой травой и большими каменными плитами, среди которых местами торчали чахлый кустики, не способные дать сколько-нибудь значимой тени, где мог бы укрыться даже кролик.

Прошло немного времени и река потекла через нагромождения базальтовых камней. Казалось, словно древние вулканы развлекались в этих местах несколько странным образом, заполнив этот уголок восьмиугольными темными колоннами, у которых каждая сторона была не шире одного метра, а между ними оставили узкие провалы, длиной в руку, через которые сочилась желтая вода так спокойно, что пришлось взять шесты, чтобы продолжить движение вниз по течению.

Любопытно, но по мере того, как приближался вечер, жара усиливалась.

Солнце медленно поползло к горизонту, но жар, исходящий от камней, становился все более плотным, все более насыщенным, словно черные каменные колонны возвращали в тысячу раз больше энергии, чем та, что была передана им солнцем начиная с самых ранних, утренних часов.