Людовик XIV, или Комедия жизни

Аббат Даниель тоже имеет пальцы, а на поповские проделки – поп годится!!!

– Только страх загрязнить себя удерживает меня, а то бы я убил тебя собственной рукой! Низкий клеветник, так-то ты уважаешь священнический сан? Час назад Даниель поклялся мне, что не принимал никакого участия в этом мошенническом деле!!!

– Так. Он поклялся? Ха-ха. А если я произнесу такую же клятву, будет ли она иметь меньше значения перед Богом потому только, что у меня не выбрита часть головы? Ну да пусть будет, что будет! Если Даниель не солгал и не украл писем, так украла их госпожа Кальвимон и…

При этих словах принц, не владея уже собой, вскочил в бешенстве и, подняв каминную лопатку, закричал:

– Ты мне заплатишь жизнью за эти слова, бездельник!

Но не успел он исполнить своей угрозы, как Серасин выхватил в таком же бешенстве свой нож и в мгновение ока нож этот пролетел мимо головы принца и вонзился в противоположную стену.

– Пресвятая Мария!

Он пошатнулся, развел руками по воздуху и грянул о землю: кровавая лужа образовалась вокруг него. Конти остановился бледный, дрожащий.

– Убит!!! – закричал бледный Лорен. – Он убил его! Помогите, помогите! – Он бросился к двери, с силой дернул ее, и голос его раздался на дворе.

В одно мгновение все было на ногах. Интендант, шталмейстер, кавалеры и служители наполнили комнату. Принц ничего больше не видел и не слышал, а Серасин с помертвевшим взором лежал перед ним и с умоляющим видом протягивал ему руку.

– О, принц, вы отняли у меня жизнь, а я был вам верен! Позовите аббата, пусть он повторит в моем присутствии, что не украл ваших писем, не предал вас!

Страшная мысль промелькнула в голове Конти, мысль, что он убил невинного.

– Аббата сюда! – закричал он. – Доктора! Позовите графа д’Аво и президента! Положите его на диван, оставьте меня одного с ним!

Все разбежались.

– Дорогой принц, велите обыскать мой дом, найдется ли там хоть один ливр, который бы дал мне Мазарини в награду за преступление. У меня никогда не было ничего, кроме того, что я получал от вас. Я умираю бедняком.