Жатва… Внутри тебя…

– Накато…, – наконец она собралась, – почему мы так неожиданно уехали? Я твоя жена и мать твоего будущего ребенка, я имею право знать, что нас ждет.

Парень замер с ложкой в руке, так и не донеся ее до рта.

– Муж мой, – продолжала девушка, – расскажи мне все, и мы придумаем вместе, что нам делать дальше.

Видно было, что он колеблется, но, решив что-то для себя, уверенно кивнул.

– Хорошо, Сеола, раз ты хочешь, то я не имею права таить от тебя твою судьбу…

– Мою судьбу? – неуверенно переспросила девушка.

– Не перебивай меня, – строго оборвал ее муж, – да твою судьбу, твою, мою, нашу…

Он замолчал, собираясь с мыслями, затем глубоко вздохнул и стал рассказывать.

– Некоторое время назад я и не представлял о существовании этого мира и, попав сюда, не думал, что встречу тебя, —он помолчал, – я не совсем понимал, что я должен здесь делать, все называли меня героем, но что я умею или должен уметь, я не знал. Однако, неделю назад все изменилось, мне стали сниться сны… а точнее это были видения.

– Так вот почему ты совсем не удивился?

– Да, я знал, что и как ты мне скажешь до последнего слова и жеста, – Накато глубоко вздохнул, – но это не все… потом мне приснилось, что нас убивают, там в городе, если мы не уйдем…

– Что значит, если не уйдем? – перебила его Сеола, – то есть твои видения могут меняться? От чего это зависит?

– Я не знаю, как объяснить, но я могу видеть несколько вариантов развития событий.

– И кто нас должен был убить? Ты знаешь этих людей? Или одного человека…

– Это король…

– Да глупости, – фыркнула Сеола, – зачем ему нас убивать, он сам призвал тебя и остальных героев. Какой в этом смысл?

– А какой был смысл того глупого суда?

– Тот жалкий червяк домогался дочери короля…

– Ты уверена в этом Сеола? – перебил ее муж.

– По правде говоря, нет… – вяло ответила девушка.

– Поэтому мы и бежали из города. Кстати, умение стрельбы из лука мне тоже приснилось. А потом, попробовав,…впрочем результат ты сама видела.

– Еще бы, – загорелись глаза у нее, – в жизни не видела ничего подобного, да и тот хрыч оружейник не видел, могли бы сторговать его до трех золотых.

– Ха-ха-ха, Сеола, ты не исправима…

Они немного помолчали.