От бедра

18;20 мая 2005 г

Утке подруге,

живущей на юге

Мы ловим рыбу в грязной воде,

которую люди называют плавнями,

двуногие прожорливы и неразборчивы в еде,

не летают и смешно смотреть, когда плавают.

Взмывая в небо, слышу с испугом,

как у охотника радостно сердце бьётся,

не знаю, подруга, буду ль на юге

в этом году, думаю, что не придётся.

Всю ночь сижу на яйцах в тревоге,

на ушах, как говорят люди.

Глаза слезятся, не ходят ноги

и давит слева под грудью.

Я бываю всё реже среди уток

на большой воде и ужасно поташнивает

от недельных или болотной отравы.

И сон приходит всё чаще под утро,

когда Большая Медведица – справа.

25 июня 2005 г

***

Как подвыпивший метеоролог обещает аборигенам дождь

в их просушенной до нитки какой-нибудь сахарной пустыне,

так и ты обещаешь всякий раз, что придёшь

на закате за реку, где травы колышутся тёмно-синие.

Я ожидаю тебя, терзая цветов полевых букет,

и ты шлёпаешь в сандалетах, в голове косички;

ну, надоела мне до смерти твоя дурная привычка

вот уже сколько вёсен опаздывать на пятьдесят пять лет.

8 июля 2005 г

***

Две вещи, которых не тронет тлен,

вызывающие ужас,

уничтожающие страх:

женщина, живущая на земле,

Бог, обитающий на небесах.

27 августа 2005 г

***

Корзина яблок, запах сена,

провинциальная Елена,

кувшин парного молока,

над головою облака

и запятой чернее птица.

Нет, невозможно заблудиться

ни в мире этом, ни в себе.

Тень не земная на избе

и тёмное в глухом колодце

не закричит, не засмеётся,

в большом расходе жизнь, а смерть

здесь утешенья не находит,

и мир, как лето, на исходе,

не изменить и не солгать.

Елена, птица, облака…

14-15 сентября 2005 г

***

Опускается ночью свет

чрезвычайный и полномочный,

нет дождя и спокоен сад,

по асфальту скользит взгляд

авто, выпученные глаза,

назавтра пророчат туман,

есть изъян у пророчеств из-за

многочисленных в них многоточий.

Спит, над подушкой сиянье,

как знамя волосы, именами

женскими называют цунами.

Спальня в ночь плывёт под

белыми парусами.

17 сентября 2005 г

***

Темнеют твои ресницы,

и небо вовсю промокло,

уже не поёт птица,

зашторивай на ночь окна.

Межа между днём и сокрытым

на ночь означится щелью,

мечта без больной корысти,

глубокая даль без цели.