От бедра

30 июня, 1 июля 2006

***

А возвращаясь домой, я сплю,

упрятавши нос в одеяло,

и если она говорит, что мало

денег, чтобы купить флю

или то, что в прихожей стояло б,

я поворачиваюсь на правый бок

и говорю спросонок, что мог

бы подумать, но пока рано,

потому что не состоялась Рада

или роды, и зависимость от погоды

диктует соответствующую моду,

а не качество материала:

одежды, недвижимости, выражений,

количества запятых в предложении;

и не ребяческий возраст,

когда можно помножить

свет на воздух и можно

не замечать жить,

как и предполагали жить мы.

Но появляются откуда-то из тьмы

и закручивают на спине одеяло.

4 июля 2006

***

Я досыпаю то, что не доспал:

время в юности в погоне за мечтой

и женщиной; теперь не то:

покой в ногах и в чувствах

и женщина привязана ко мне,

как ветер к парусу, как сорок

ахматовских сестёр к проезжему,

уставшему в дороге королевичу.

Теперь над временем хозяин я,

оно течёт, а я покой и нега;

шумит листва, меняет краски небо,

история основана на пепле

и время её мнимый поводырь.

Бессмысленно вращенье на оси

бессильных оторваться стрелок;

и время корчится под каблуком,

я трогаю безжизненные крылья

и так покоен, что уже могу

бегущее назвать покоем.

30 июля 2006

К ***

Я помню…

Classica

Я помню: момент был балдёжный,

как ты приканала ко мне

в какой-то хиповой одёже,

с рубином на нижней губе.

Мы долго о чём-то базлали,

быть может, о кислом вине,

но после такого базара

два раза приснилась ты мне.

Но между торчковых тусовок

забыл я, виденье, тебя.

Но вот приканала ты снова

и я чуть не грохнулся, бля.

Дай вспомню, о чём мы базлали,

наверно, о кислом вине,

но после такого базара,

чувиха, ты чудишься мне.

27 сентября 2006

***

Мне до тебя, как до юга гусиной стае,

три остановки троллейбусом, две трамваем

или пешком через горы и чащи немытой посуды

в кухне, счастье должно бы светить откуда.

Но не светит, тем паче не греет,

наш трамвай, наш троллейбус истёрли троллеи,

перегрев проводов, износ тормозов и как следствие –

мы с десятого слова не вспомним, с маха десятого

не вернём ни счастливый билет, ни вагоновожатого.

Если тебе хватает улыбки, чтоб красивою быть; скулы

раздвинув, некий мужчина уже признаётся, что он придурок.