От бедра

Это тёмный, потом светлый

и потом никакой свет.

17 декабря 2005 г

***

Эти миги мгновенно прошли,

эти чувства, мадам, мы проспали:

я в пыли от шнурка до ноздри

и счастливый, как лампа в подвале.

Мы мосты и паромы сожгли,

поезда и дороги взорвали.

И следы обложили дожди,

тёмнокрылые птицы склевали.

Ты рукою морщины сотри,

затворись, чтоб враги не достали.

Я иду, от шнурка до ноздри

весь в пыли и счастливей медали.

Наши тени друг друга нашли.

Стёкла бьют. Во саду заиграли.

Пьют шампанское. Спят на вокзале.

Наши ходики тихо пошли.

22 января 2006 г

***

В синих сосках сирень,

птицы земная тень,

долгого дня дребедень,

день, уходящий в тень.

Скорый дождя сказ,

в кухне зелёный газ,

спичек и соли запас.

Да не про нас.

30-31 января 2006

***

Я время потерял на спицах колеса,

оставив женщину в гремучих лапах лета,

и горький клей на языке конверта

не отыскал её по адресам.

Я, сам себе слепец и поводырь,

искал её в высоких кабинетах,

на тех дорогах, где счастлива пыль,

бессребреники, воры и поэты.

Больной философ освещал мне днём

живые и булгаковские лица,

я в бочке жил, на самолёт с копьём

бросался, в космос плыл с Улиссом.

Я брал с ресниц восточных тайну тайн,

я, как Фидель, сто лет подряд не брился.

–Ты сорок сороков могил вскопай, –

сказали мне индейцы и индийцы, –

и ты найдёшь, которую искал.

Я вгрызся в мир и под лопатой встретил

два черепа: улыбка и оскал,

Шекспир и Гамлет. Что им там без света?

Один сказал, что это суета,

второй её назвал Офелией.

Мелодия была как жизнь проста,

но я не видел ту, что пела.

31 января 2006

***

Я помогу тебе снять одежду,

ты станешь светлее всех сторон света,

а я блаженней на одну улыбку.

9 февраля 2006

***

И опускаются на матрац плечи,

если говорить не о чем.

И бьются головой, как пьяный в стельку,

часы, если старинные, о голубую стенку.

И зима не снежит, а слезится устало

рядном, коим окно заткала.

И блестят носки итальянских штиблет,

если даже в комнате света нет.

И через энное количество лет столица

только и вспомнится что холодной гостиницей.

Ибо память зависит не от погоды

хорошей или нехорошей,

а от пространства, куда поворотишь постную рожу.