Звёзды светят всем

Его примеру последовали и другие разведчики, а наверху беспрерывно грохотало и рвалось…

После некоторых раздумий Забарела торжествующе оглядел своих бойцов и произнес:

– Выходит, не случайно я тогда убедил комбата зачислить к нам этого парня!

– Он и сам просился, – заметил старшина, – все демонстрировал умение бороться и метать нож в цель.

– Я не говорил, что он плохой боец, – начал оправдываться Степанков.

– Ну вот, пошло-поехало, то так, то сяк, – неожиданно огрызнулся Игнатов.

– Ну ты, басенник, забыл, что ли, слова военврача? – усмехнулся Забарела. – Если невмоготу, выйди из штольни и дыми.

– Пойдем, я составлю тебе компанию. От этих запахов бинтов и бензиновой гари трудно дышать, – поддержал Игнатова Сеньков, поднимаясь с чурки.

– Я тоже с вами, иначе от этих стонов и криков мозги сведёт, – присоединился к ним Степанков.

– Идите, только не долго, – согласился Забарела. Затем, подняв оставленную Алхазуром деревяшку, стал ее рассматривать, пытаясь определить, что тот задумал из нее выстругать. И неожиданно для себя разглядел в ней будущую фигурку воина… «Надо же, думал – вот чудак этот горец, на отдыхе постоянно что-то стругает и стругает, словно кинжал на остроту проверяет или руку для удара тренирует, а он, оказывается, фигурки вырезает. Надо будет отдать ему эту заготовку, пусть закончит работу», – порассуждал Забарела и, увидев возвращающихся разведчиков, засунул деревяшку в голенище сапога.

В этот момент из палатки показалась медсестра и усталой походкой направилась к ним. Бойцы вновь обступили ее.

– Ваш майор будет жить, мы успели сделать переливание и бок заштопали, но правую руку пришлось ампутировать выше локтя.

После этого сообщения она умолкла, а собравшийся было что-то сказать Степанков так и не решился это сделать.

Первым паузу прервал Забарела:

– Ничего, главное, будет жить, а насчет руки… майор и одной сможет бить фашистов! Я прав, ребята?

Разведчики дружно закивали, а Степанков ещё уточнил:

– Тем более, комбат левша.

– А он пришел в себя? – спросил Забарела.

– Да, но очень слаб. Правда, скоро поймет, что с ним произошло, и растеряется, будет очень страдать, так что приходите.