Звёзды светят всем

Чего тут плохого, мы его очень уважали. И знаешь, он смерти не боялся…

– Вот услышит твою лекцию наш полковой комиссар, он и без молитвы так укрепит твой дух, что на танк с автоматом попрёшь, – усмехнулся Степанков, вопросительно поглядывая на товарищей, которые отчего-то никак не отреагировали на его то ли юмор, то ли предупреждение.

В этот момент из палатки стремительно вышла и направилась к ним медсестра, которой военврач приказал готовить Восковцева к операции. Разведчики, словно по команде, пошли ей навстречу.

– Хорошо, что не ушли, нужна кровь, – произнесла она. И тут же добавила: – Первой группы, у нас такая кончилась. Есть в госпитале, надо оттуда принести, если успеете.

– Что значит, если успеете? – взволнованно спросил Забарела.

– Чего непонятно-то? Умрёт – крови много потерял, у него рука на лоскутках кожи держится, и бок – сплошная рана! – резко выпалила она.

– Ну так мы сейчас, только скажите, где это, – проявил готовность устремиться в госпиталь Забарела, а потом, как бы опомнившись, спросил: – А нам дадут?

– Дадут, скажите, от Пилипенко, – успокоила его медсестра и начала было объяснять, где находится госпиталь.

Уже не раз безуспешно пытавшийся встрять в эмоциональный диалог командира и медсестры Алхазур почти крикнул, протягивая медсестре свою затертую в нагрудном кармане до неузнаваемости красноармейскую книжку:

– Дайте хоть слово сказать, у меня, кажется, такая, посмотри сюда!

– Да, да, это то, что надо, идите за мной, надо успеть, – сказала она, глянув в книжку, и зашагала к палатке.

Алхазур, передав автомат Забареле, быстро последовал за ней.

– Вот те на, – развел руки Степанков, глядя на своих взволнованных товарищей, – надо же, молитва и впрямь помогла.

– Хватит кривляться, Степанков, – потребовал Забарела, – дай бог, чтобы его кровь помогла комбату.

– Ну и где твой комиссар? – рассмеялся Игнатов. – Кажись, на этот раз ты промахнулся, братец.

– Ребята, прекратите уже, а то и без вашей гоготни голова кругом идёт, – рассердился Забарела.

– Да я что, командир, я же для пользы дела, – в извинительном тоне сказал Степанков, – конечно, дай бог, я же просто пытаюсь хоть как-то отвлечь вас от грустных мыслей, а то, смотрю, скисли, как застоявшиеся щи.

– Хорошо, хорошо, – примирительно пробурчал Забарела и присел на прежнее место. Видно было, что он сильно переживает за Восковцева.