Сыновья Беки. Роман

«Богатства помещиков – что вещь в сундуке за тремя замками», – часто говорил Ази.

«Однако кто его знает, всякое может случиться, – думал он сейчас, – неспроста ведь пирстоп так беспокоится, может, слыхал о чем?…»

– Там об Угроме да о Мазае никаких разговоров не ведут? – спросил Ази.

– Да нет вроде. Они-то ни при чем! Человека ведь убил Саад.

– Ничего ты не понимаешь, – махнул рукой старшина. – Саад убил его из-за земли, а земля чья? Смекаешь?

Вдруг брови у Соси полезли вверх:

– Припомнился мне один разговор!

– Какой разговор? – резко повернулся к нему Ази.

– Человек там был. Скоро, говорит, всю землю народ себе отберет.

– Что за человек?

– Не знаю. Не здешний он.

– Откуда, не спросил?

– Сказал, из Бердыкеля. Есть, говорят, такое село в Чечне.

«Уж не тот ли это беглец, о котором пирстоп говорил? – подумал старшина. – Но тот ингуш, а этот из Чечни…»

– Он чеченец?

Соси пожал плечами.

– Да оно вроде бы и так. Из Чечни ведь. А только говорит он на ингушском языке…

– Не скрывается ли от властей? – перебил его Ази.

– Кто его знает. Может, кровники у него в Ингушетии, оттого и живет в Чечне? Уж больно он лихой! Не спасет, говорит, Саада никакое богатство. Не сам ли он мстить собирается? Хотя какой из голодранца мститель. И все-таки надо, пожалуй, предупредить Саада.

Ази слушал Соси, а сам думал: «Оно конечно, трудно и сказать, тот ли это человек, которого разыскивают, но для покоя лучше его убрать. Да и у Саада одним кровником станет меньше, тоже в долгу передо мной не останется.

Ази хлопнул себя по коленям и сказал вслух:

– Как бы мне посмотреть на этого человека?

Сквозь плетень, что разделяет дворы Беки и Соси, хорошо все видно.

– Вон тот! Усатый, с черной бородкой, – тихо шепчет на ухо старшине Соси. – Видишь, он стоит рядом с Гойбердом, руки у него скрещены на груди?…

Ази кивает головой.

Дауд и не подозревает, что ищейка кружит вокруг него. И Хусен ничего не слыхал. Откуда ему было знать, зачем старшина пришел к Соси. Не знал он, конечно, и того, что Дауд скрывается от властей. Зажав в ладошке гривенник, Хусен вприпрыжку бежал к лавке.

7

Ингуши, как и все мусульмане, умершего, по обычаю, хоронят как можно скорее. И все время, пока он еще остается дома, не затихает плач женщин.