Сыновья Беки. Роман

– Все сдэлаю, как нада, гаспадын пирстоп, – отчаянно коверкая русские слова, ответил старшина, вытянувшись при этом, как на смотру перед генералом.

– Если что случится, я из тебя кишки выпущу, – сказал пристав, ткнув указательным пальцем в живот Ази.

– Панымаю, господин пирстоп.

– И еще одно. Из тех, что были в прошлом году арестованы в Грозном во время беспорядков, бежал один ингуш…

– Панымаю, гаспадын пирстоп…

– «Пирстоп, пирстоп»! – вдруг заорал пристав и, подойдя к Ази, плюнул ему в лицо. – Зверь, не знающий человеческого языка! Что это за пирстоп?

Ази стоял как вкопанный, не решаясь стереть плевок.

Пристав, немного успокоившись, продолжал:

– Так вот, этого человека…

– Если придет в село, арестую и приведу к вам! – поспешил выказать свою понятливость старшина.

– «Арестую и приведу к вам»! – передразнил пристав. – Уж не думаешь ли ты, что он самолично встанет перед тобой: на, мол, хватай меня, арестовывай? А если он будет вооружен до зубов, как настоящий абрек? Не хвались прежде времени.

Лучше смотри в оба. Вот и на похоронах много будет разного люда, увидишь кого подозрительного, доложи мне.

– Будет сдэлано, гаспадын… – Ази осекся, не зная, как же ему теперь говорить.

Потому-то и рыщет теперь старшина, словно ищейка, следит за каждым человеком, прислушивается к разговорам. Но Ази знает и то, что на похороны ему идти бесполезно. При нем люди замолкают, ничего не узнаешь.

Вот Соси – другое дело. Его не станут бояться. А уж Соси сделает все, что велит Ази.

Пусть только не сделает, старшина обложит его таким налогом – дух вон. Не посмотрит, что между ними родство.

– …Женщины пусть себе плачут, – снова заговорил Ази. – А люди, о чем люди говорят?

– Да о чем же еще? Ни за что, говорят, убили. Добрый, говорят, Беки человек был, смирный…

– Чего же он в ссору с Саадом ввязался, если смирный был?…

– Об зтом и я говорил.

Ази вообще-то понимал, что опасения пристава, как бы сагопшинцы не взбунтовались из-за убийства Беки, напрасны.

И помещичьим хозяйствам они ничего не сделают.

Из поколения в поколение велось у ингушей: мстили только убийце и его родственникам. А помещики тут ни при чем. Хоть начисто их разгроми, Беки этим не будет отмщен. Кому нужна чужая вражда, если своей хватает.

Еще и потому никто не решится притронуться к помещичьему добру, что охраняется оно вооруженными стражниками. Попадись им на мушку – пристрелят на месте, а не пристрелят, так арестуют и упекут в Сибирь.