Небо для вора

– Мне? – спросила Азбука и часто заморгала.

– Да, – сказал Слоник. – Тебе. Ромашки и васильки. Как в детстве…

– Пойдем, – сказала Азбука, взяла Слоника за руку и так, взявшись за руки, они и вошли в Азбукино жилище.

До дела, то есть до прибытия экспресса из Москвы, оставалось еще почти четыре часа.

Слоник подошел к окну и немигающе уставился в заоконное пространство. Был август, наступал вечер. Вечернее солнце уже скрылось за городскими домами. Сквозь окно проникали вечерние звуки. Еще каких-то два часа, и эти звуки сменятся звуками ночными.

Азбука подошла сзади к Слонику и обняла его за плечи. Не говоря друг дружке ничего, так они простояли минут, наверно, десять, а затем Азбука сказала:

– Еще четыре часа… Может, пару часиков поспим?

– Не хочу, – оторвался от своего созерцания Слоник.

– Тогда – давай я тебя покормлю, – сказала Азбука.

– Не хочу, – повторил Слоник.

– Чего же ты хочешь?

– Не знаю…

– Повернись ко мне, – попросила Азбука.

Слоник помедлил, и повернулся.

Они с Азбукой были почти одного роста. Сейчас глаза Азбуки были на одном уровне с глазами Слоника. В ее глазах Слоник прочитал тревогу и любовь.

– Что с тобой? – в бесчисленный за сегодняшний день раз спросила Азбука у Слоника.

– Душа болит, – честно повторил Слоник; он вообще не любил лгать, хотя и был бандитом. – А отчего болит – не знаю. Будто она что-то хочет мне сказать – на непонятном языке.

– Не ходи сегодня на вокзал, – попросила Азбука.

– Это почему же? – криво усмехнулся Слоник.

– Сгоришь ты сегодня, – тоскливо сказала Азбука.

– Так уж и сгорю, – все с той же кривой усмешкой произнес Слоник.

– Сгоришь, – упрямо повторила Азбука, и вдруг заговорила быстро и горячо, как и полагается говорить любящей женщине, которая чувствует, что ее любимому грозит неминуемое горе. – Не ходи сегодня на вокзал! И я не пойду тоже… мы останемся здесь, в моем доме… обойдутся сегодня и без нас! Сейчас мы позвоним Никифору, и все ему скажем… он нас поймет… я знаю, он поймет! Послушай меня, Слоник… я тебя люблю… не ходи сегодня на дело… сгоришь… я это чувствую!

– Я – пойду, – после молчания сказал Слоник.

– Ну, тогда я буду рядом с тобой! – все так же горячо сказала Азбука. – И если ты сгоришь, я тебя прикрою… я тебя спасу… я все возьму на себя! Слоник…

– Азбука, – сказал Слоник, и вдруг ему захотелось заплакать.