Небо для вора

Полицейским пришлось отложить на время постижение премудростей и тонкостей «покера с присвистом», и раздосадованные таким обстоятельством, они принялись за бедного Снегиря с пристрастием…

Конечно, Снегирь никого не выдал и все благородно взял на себя, как оно и полагалось порядочному бандиту. Но ведь и это было еще не все, а всего лишь начало. Точно. Только – начало.

Как только Снегирь угодил в тюрьму, он тут же повстречался с тюремным начальником и заявил ему следующее. «Ты, – сказал Снегирь тюремному начальнику, – есть примитивное земноводное, а я, хоть и Снегирь, но все же – орел.

А орла в клетке не удержишь. Вот увидишь – скоро я отсюдова сбегу. Взлечу как орел – к самим небесам!» «Ну-ну», – с предельным сарказмом ухмыльнулся тюремный начальник, развернулся и отправился по своим предосудительным тюремным делам, а Снегирь, не откладывая дела, тут же стал готовить в уме план своего побега.

Никакого эдакого особенного плана он, судя по дальнейшим событиям, так и не придумал. А просто – когда его однажды вывели из камеры и сквозь тюремный двор повели по каким-то там тюремным надобностям, Снегирь вдруг рванул по этому двору по направлению к тюремным воротам – вот и весь его план.

Вначале Снегиря пытались догнать, но очень скоро поняли, что не догонят, и стали стрелять.

В него стреляли, а он летел по тюремному двору и смеялся. Пуля угодила ему меж лопаток, когда до ворот оставалось шага три, не больше…

Когда Снегиря таким вот образом настигли и перевернули вверх лицом, он, мертвый, все так же продолжал улыбаться, а его широко распахнутые глаза смотрели прямо на небо…

Вот такая, стало быть, горькая история приключилась со Снегирем.

А все, скажу еще раз, началось с той самой тоски-кручины, которая сейчас вот томила душу другого бандита из банды «Ночные вороны» – Слоника.

Как мог бы выразиться по этому поводу Филолог, – сюжет был аналогичный. Именно так – аналогичный.

…– Так, значит, ты его помнишь, Снегиря-то? – снова поинтересовалась Азбука у Слоника.

– Пойдем к тебе, – сказал Слоник.

Идти было недолго – всего каких-то две улицы и три переулка.

Пришли.

– Погоди-ка, – попросил Слоник.

Он развернулся и скрылся за углом, и вскоре вернулся. В руках у него был букет – белые луговые ромашки вперемешку с синими полевыми васильками.

– Вот, букет… купил у старушки за углом, – сказал Слоник. – Сидит старушка и продает букет – один-единственный. А все проходят мимо, и никто не покупает… Я вот – купил. Это – тебе.